Глава 23
– Я сразу понял, что никакая она тебе не подружка, – цокает парень, догнав меня. Поравнявшись, подстраивается под мой шаг и принимает молчание за согласие с его мнением. – Да и я бы давно узнал, если бы у тебя появились друзья.
– Замолчи! – не выдерживаю я и резко останавливаюсь. – Это все из-за тебя! – Обвинительно тычу пальцем в его грудь. – Все. Всегда. Из-за. Тебя! – выдыхаю, чувствуя, как губы дрожат от едва сдерживаемых слез. – Где ты – там всегда хаос! Ты постоянно разрушаешь все хорошее, чем я пытаюсь себя окружить!
Я тут же жалею о своих словах: не бывший друг виноват в том, что происходит в моей жизни, а я сама. Но забрать их обратно уже невозможно.
На лицо Грома набегают тени, которые и без того царствуют вокруг, разгоняемые лишь блеклым светом далекого костра. Как и Вера чуть ранее, я обхватываю себя за плечи, мечтая спрятаться или сбежать. Или избавиться ото всех этих эмоций, которые постоянно затапливают меня с головой, стоит бывшему другу появиться в поле зрения.
Смаргивая соленую влагу с ресниц, убеждаю себя дышать не через раз, а размерено и спокойно, но ничего не выходит. В груди ворочается непонятное чувство. Оно ширится. Не дает покоя. Заставляет меня тревожиться.
А может дело в парне, который мрачно молчит, поджав губы…
Все выглядит так, будто я задела Громова. И очень сильно. Вскрыла какие-то личные травмы и вывернула их мясом наружу.
– Я знаю, что навалил кринжа и конкретно зафакапился перед тобой, – негромко произносит он. – Но не я виноват в том, что люди, встречающиеся на твоем пути, хреновые. Отвечать могу только за себя. И отвечу. Вот только не надо приписывать мне грехи всех вокруг, когда я всего лишь пытался тебя уберечь.
– Уберечь? Серьезно? Это ты называешь «уберечь»? – закипаю, неопределенно взмахивая руками.
– Уж извините, по-другому не умею! Как могу, так и оберегаю! – рычит он в ответ, наступая. Зеленые глаза «демона» сверкают, словно я несправедливо его обвинила.
Отступать некуда, поэтому я продолжаю твердо стоять на месте. Смело смотрю вверх, всем видом показывая, что не намерена забирать свои слова обратно или просить за них прощения.
– Еще скажи, что было бы лучше, если бы мы вообще не знали друг друга, – басит Гром, нависая надо мной. Лицо парня так близко, что он почти касается своим носом моего, а его дыхание опаляет мои губы.
Желудок делает кульбит, сердце пропускает удар, когда во взгляде мажора я замечаю совсем иные эмоции, прикрытые вуалью раздражения. Иные желания . И этот взгляд знаком мне до чертиков. До мушек перед глазами.