Я отшатываюсь, как от удара. Хлопаю ресницами, находясь в шоке от перемен, произошедших с той, которая обычно мила и добра ко всем вокруг.
Как хорошо, что все это время я не посвящала Веру в причину своих слез! Так и знала, что никому нельзя доверять.
Но легче от этих мыслей не становится. Все равно неприятно, обидно и больно.
Я ведь считала, что действительно могу подружиться с сердобольной коллегой. Не сразу, но все же…
– Предположим, ты права, и что это меняет? Мне нет дела до того, что он чувствует! Я к нему ничего не чувствую.
Обманщица…
Да и зачем я вообще говорю ей все это?
Дедок за прилавком тактично молчит, но косится на нас с интересом. И не скрывает этого. Заметив мой злой взгляд, пожимает плечами, мол: «А я что? Я – ничего».
– Дурочка ты, Ника. – С губ Веры срывается нервный смешок. – Любая из нас хотела бы оказаться на твоем месте, а ты нос воротишь!
Так вот в чем дело… Она не столько автограф хотела, сколько просто познакомиться с Громом поближе. А если повезет, то и…
Черт! Черт!
Ну почему все всегда кончается… этим!
Сердце в груди начинает биться в ритме отбойного молотка. Глушит кровью, шумящей в ушах. Разносит злость по венам.
Может, зря я нагрубила Олегу? Может, он увидел то, чего не вижу я? Он ведь с такими «фанатками» чуть ли не каждый день общается…
– Да я бы с радостью поменялась с тобой местами, – тихо шиплю я, вынуждая Веру осечься.
Услышав мои слова, она так и не произносит то, что собиралась. Прижимает ладонь ко рту и смотрит на меня с испугом и сожалением в глазах.
– Ника, прости меня, я ляпнула глупость… Мне нельзя пить, я…
– Не оправдывайся. – Гнев еще сильнее заполняет каждую клеточку в теле. – Ты сказала то, что думала. То, что хотела сказать на самом деле. И я благодарна тебе за честность, – ухмыляюсь едко.
– Все мы хотим выбраться из этой дыры… – на грани слышимости тянет девушка, обхватывая себя за предплечья. – Я не исключение.
Окинув коллегу взглядом, вижу в ней вторую Лолу и разочарованно качаю головой.
– Дурочка здесь не я, а все те, кто считают Грома «тем самым». Сними, наконец, розовые очки. Это мой тебе совет напоследок, – бросаю грубо.
– Тогда тоже дам тебе совет, – хмыкает Вера печально. – На твоем месте я бы…
Девушка вдруг замолкает, глядя куда-то поверх меня, и резко меняется в лице.
– Ты не на ее месте. И никогда не будешь, – раздается низкий, раскатистый бас за моей спиной, а мне на плечи покровительственно опускаются две горячие ладони.
Или оберегающе…
Я уже не понимаю. Ни его, ни себя.
Кажется, я окончательно запуталась.