Варя все рассчитала точно.
Прохвосты могли бы вернуться, но бросить свои деньги, или доверить их кому-то другому? Это ж англичане! У них человек человеку волк, добыча и корм! Так что — нет. Не рискнут.
Ругаться?
А вот это они начали и продолжили, так что до Нью-Йорка доплыли не все. Но это уже немного другая история. Варина совесть в любом случае была чиста.
Она обещала деньги?
Она рассчиталась по-честному, даже с англичанами. Она не клялась им в верности, она не говорила, что будет рядом, все просто.
Работа — деньги.
Точка.
Англичан это не устраивало, но претензии предъявлять было некому. Хотя сэр Брайан и вздыхал иногда.
Ну какая ж женщина!
Какая женщина!
— Закрыта⁈ Но КАК⁈
Арман де Полиньяк побледнел, словно полотно. Отбросил газету… он влез в долги, он заложил все, что можно, он… да он к таким людям пошел, что с него шкуру снимут!
Он надеялся на эти деньги!
Как это — компания закрыта?
Но объявление в газете не оставляло места надеждам.
Мадам и Месье!
Извещаем Вас о закрытии Американской золотодобывающей компании «Аляска».
Русская императрица не одобряет наш маленький бизнес, а мы не станем ее огорчать.
Все вложенное обязательно вернем. С процентами.
Как только сможем появиться в Париже.
Искренне Ваши.
Американская золотодобывающая компания «Аляска».
Арман отшвырнул газету, с ревом схватился за сердце, и как был — вскочил на коня. Так по улицам Парижа и помчался.
И прибыл… в скопище карет, людей… Боже, тут даже ОН⁈
Его высочество⁈
Но Луи-Филипп Орлеанский и правда был тут. И… особняк, конечно, взломали, и внутрь вошли, но там было совершенно пусто.
Ни людей, ни собак, ничего!
Вообще ничего!
Но это же не могут быть мошенники?
Или могут?
Нет, это бред, БРЕД!!!
Посольство Российской Империи тоже взяли чуть ли не штурмом!
Увы — посла на месте не оказалось, а секретари сопротивляться не стали. Честно рассказали, что Екатерина Вторая приказала разобраться и доложить. Даже письмо показали.
Но…
Но посол куда-то делся!
А куда?
А что и как⁈
Может, это он что-то сделал с американцами? Или они с ним?
Или…?
Вопросов было много, а ответов — увы! — не было!
И денег не было.
И надежды.
И…
Поздно вечером Арман уселся в своем кабинете. Потом посмотрел…
Завещание было написано. Хотя что там завещать, кроме долгов? Пистолет заряжен.
Жизнь закончена.
Он поднес ствол к виску и спустил курок.
Счастливого Рождества 1788 года в Париже не случилось.
Впрочем, бунта тоже не было. Скорее, наоборот, парижане оценили щуточку, сыгранную над аристократией. Если бы у бедняков принимали вклады, если бы разорились семьи из среднего класса, да, было бы и больно, и обидно, и повод был бы побунтовать.