Бить врага, бить везде, не сомневаясь и не раздумывая, бить так, чтобы бежал, собирая выбитые зубы сломанными пальцами, и никогда не возвращался в русские моря! Еще и внукам передавал, шепелявя — не ходи на Русь!
Потому командующий Севастопольской эскадрой и не любил молодого капитана. А за что его любить?
Полезут такие вот, молодые и наглые, а ты потом расхлебывай… отписывайся за них в Петербург, оправдывайся перед матушкой-императрицей! И так уж… сплошные неудачи у адмирала. То шторм часть эскадры уничтожил, то Светлейший им недоволен и гадости пишет… по эскадре шепотки поползли… не то обидно, что корабли погибли, а то обидно, что не в бою погибли!*
*- первый выход в море, август 1787 года, эскадра была разбита штормом, на что жаловался Потемкин Екатерине
II
. «Не враг, а Бог бьет», примерно так. Это уже второй выход в море — июль 1788 года. Прим. авт.
Вот и потом!
Чего они год стояли? Ладно, чуть меньше, но можно ж было выйти в море, погонять турка… Войнович не давал! Сейчас уж, когда Светлейший надавил, соизволил Марко Иванович пойти к Очакову.
Медленно двигались корабли.
Федор вглядывался в безудержную синь, и вот, на самой смычке неба и моря… парус⁈
Парус!!!
Турки!!!
Два флота встретились в дельте Днепра, неподалеку от острова Тендра.
Драка была неизбежна.
— Синьор Галеотти, к вам синьор Феш.
— Кто?
Себастьяно не сразу и имя-то вспомнил. Но… ладно! Пусть зайдет. Кажется, это брат Летиции Бонапарте? Сводный… интересно, что ему надо?
Джузеппе Феш вошел быстро, поклонился, поздоровался, как положено.
Себастьяно смотрел внимательно.
— К чему этот маскарад, святой отец?
Джузеппе был одет в светское платье, лицо скрыто шляпой, да, и даже усики приклеены, и подбородок подчернен.
— Синьор Галеотти, у меня к вам письмо от моей сестры, Летиции. Оговорюсь сразу, ее сыновья тоже в курсе дела, это решение всей семьи. Прошу вас прочесть его при мне, а потом я дам все необходимые разъяснения и ответы.
— Хммм…
Себастьяно был деловым человеком, так что спорить не стал. Раньше за священником глупостей не водилось, авось, и сейчас не просто так он пришел?
Письмо было весьма и весьма коротким.
Летиция Бонапарте, а так же ее старший сын, Джузеппе Бонапарте, предлагали синьору Галеотти выкупить у них все имущество на острове Корсика, включая фамильный дом. И цену называли… приятную. Пожалуй, если поторговаться, раза в полтора они могли и побольше выручить.
Печати, подписи.
Письмо мягко улеглось на стол. Себастьяно хищно прищурился.
— И что же такого случилось у вдовы Карло, что она решила мне написать? Вроде все благополучно, нет? Деревья растут, плантация будет приносить доход, дети благополучны?