— Допустим. И что?
— В России сейчас идет война с турками. Им требуются люди, и у меня есть те, кто замолвит за меня словечко.
— Эти… твои русские?
Летиция никогда не видела столь быстрой перемены на лице сына. Наполеон словно расслабился на секунду и улыбнулся.
— Матушка, когда ты их узнаешь, ты их тоже полюбишь. Они… они могли бы стать настоящими корсиканцами!
Была бы Летиция собакой, у нее бы шерсть дыбом поднялась.
— Ты… ты кого-то полюбил?
Сын посмотрел недоуменно, а потом захохотал так, что оконное стекло жалобно тренькнуло.
— Мама, ты что⁉
— Ты так сказал, — Летиция уже поняла, что ошибается, но как тут не уточнить? — Словно… любишь.
— Люблю, — даже не засомневался Наполеон. — Как дядю, к примеру. Или вот, Джузеппе. Они как родные ко мне отнеслись, я к ним заезжал, так они все сделали, чтобы мне хорошо было.
— Это… мадам Барбара?
— Вот прямо скажу — будь она лет на двадцать моложе — женился бы, — засмеялся Наполеон так, что у матери окончательно отлегло от сердца. Это — не то! — А как она готовит! Это что-то! Она даже в честь моего приезда торт испекла, так вкусно! Так и назвала — Наполеон! И дочка у нее замечательная, на пару лет старше Элизы. Они могут подружиться.
Летиция окончательно расслабилась. Нет, ничего такого тут нет… романтического. Просто мальчик там согрелся и оттаял. И эти люди оказались достаточно умны и благородны, чтобы помочь ему, не задев гордости сына. Хотя они и им помогли.
Ах, если б не Григори… Летиция даже поежилась. Так вот, можно жить — как спать с гадюкой под кроватью. Не знать, что она там есть, а она сидит, и шипит, и укусит же! Обязательно цапнет!
— Матушка, ты меня отвлекла с этой любовью, — махнул рукой сын, и Летиция невольно улыбнулась. Нет, никого плохого он себе не нашел, уже радует. Наслышана она, какие мерзкие нравы в этой Франции, чуть ли не в свальном грехе живут! Мужчине, конечно, проще, но… найдется какая-нибудь гадина, обовьет… обязательно же найдется! — так вот. Я еду в Россию, и там воюю. А вы едете следом. Андрэ обещал сопроводить вас, и помочь устроиться для начала.
— Не Барбара? — все же решила уточнить Летиция.
— Она сказала, что у нее еще есть дела в Париже, — легко отмахнулся сын. И Летиция успокоилась окончательно. Будь у этой женщины виды на ее мальчика, уж она бы его так легко не отпустила. Точно!
— Говорят, там снег и холодно?
— Барбара сказала, что Россия большая, и там есть места, в которых тепло и хорошо. И там тоже можно выращивать виноград, и тутовник, и шелк делать. Освоиться они помогут, а там и я приеду.
— И языка мы не знаем.