А что бы он делал, если бы не его русские друзья? Что бы сказал матери?
Да что там!
Если бы не Андрэ и Барбара, он бы даже плантацию сохранить не смог, и дом бы пришлось продать, и вообще… уехать с Корсики, наверное. От греха.*
*- в реальной истории и уехали, кстати. Прим. авт.
Что бы еще придумали Къеза и Стронци?
Наполеон не хотел этого знать. Главное, сейчас он может действовать свободно, и знать, что его спина прикрыта. И стоят за ней друзья, и держат — крепко.
— Матушка, а что мы МОЖЕМ сделать? Джузеппе, дядя, давайте поговорим серьезно. Мы можем объявить кровную месть?
Дядя, кстати, тоже Джузеппе, нахмурил брови.
— Мы не сможем мстить, Наполеоне. Скажут — не за что. Мы не сможем ничего доказать.
— Именно, — прищелкнул пальцами Наполеон. — И вообще… то, что они сделали, подло это! Гадко и подло!
Кто бы с ним спорил?
И гадко, и мерзко, и вообще, какое ругательство ни возьми — оно сюда подойдет. Яд, вот так, через любовницу… мерзость!
— ты предлагаешь забыть?
— Нет, — мотнул головой Наполеон. — я предлагаю отплатить той же монетой. Если подумать, я могу объявить месть, но у Стронци три сына, у Къеза четыре, и все взрослые, и мы с Джузеппе закончимся быстрее, это уж точно. Мама, а потом им до вас с малышами доберутся, мне ли тебе рассказывать, КАК это бывает?
Летиция качнула головой.
— Не надо.
Про вендетту она знала многое, как и любая корсиканка. *
*- И в двадцатом веке. И в двадцать первом. Это очень древний обычай. То есть, конечно, ничего нет, но все в курсе. Прим. авт.
— Вот. Мама, я предлагаю поступить так, чтобы отец посмеялся. Чтобы негодяи не получили ничего от его смерти.
— Как именно? — дядя Джузеппе смотрел с интересом. Как священнослужитель, кровопролития он не одобрял. Как корсиканец… сам бы убил! Только… он действительно закончится быстрее. Хорошее выражение, надо запомнить.
— А это вопрос к вам, дядя. Кто у нас основной конкурент синьора Къеза?
— Синьор Галеотти, — не задумался дядя. — Себастьяно Галеотти.
— Вы с ним, случайно, не знакомы? Не нуждается он в скромной плантации? И в доме?
Джузеппе сощурился.
— Я могу с ним переговорить. И… думаю, он согласится.
— Плюнуть в суп конкуренту, — Наполеон заложил руки за спину, прошелся по отцовскому кабинету. Движение успокаивало. — Договоримся, получим хорошую цену за свое имущество, и вы, матушка, начнете собираться.
— Куда?
— Сначала вы поедете в Париж. Оттуда в Швейцарию. А из Швейцарии — в Россию.
— КУДА⁈ — ахнул Джузеппе, тот, который брат. — Наполеоне, ты с ума сошел?
— Нет. Послушай, я артиллерист, а войны во Франции быть не должно. Так я буду расти в чинах очень долго, а я хочу быть генералом.