Прицепилось.
И на губах его играла совершенно детская улыбка. Ему еще предстояло разбираться со множеством проблем, принимать сложные решения, но это ничего, это он справится. А главное в другом. Хорошо, когда — свои. Когда есть кто-то за твоей спиной, и можно выдохнуть, расслабиться, и знать, что не обманут, что прикроют… как же хорошо!
Господи, благодарю тебя за эту милость!
— Говорят, гадалка была настоящая!
— Разве?
Две дамы шептались за колонной, шептались, потому что за разговоры о даме Изиде Марэ можно было надолго впасть в немилость равно как у короля, так и у королевы. А это придавало разговорам еще большую остроту и интерес!
Надо же!
Предсказать ТАКОЕ королеве! И ее подруге!
Что предсказали?
Ох, не говорите, дорогая! Кажется, смерть, кровь, что-то совершенно ужасное, вплоть до падения Бастилии! Вы не поверите… Но ведь ездила ее величество к гадалке, и вернулась оттуда белее мела! И кошмарами по сей день мучается!
А принцесса де Ламбаль отправилась в монастырь и усердно молится там. Замуж она не вышла, как ей советовала гадалка, решила до конца оставаться при королеве и разделить ее судьбу. Какой бы та ни была.
А когда король приказал арестовать негодяйку… Боже!
Говорят, что она прямо на глазах у стражи растаяла в воздухе!
Захохотала — и растаяла!
Или вообще ее не нашли… нет, точно — растаяла! Так интереснее!
И письмо королю прислала!
Какая наглость… а что там? В письме?
Неизвестно, но говорят, там страшное предсказание для короля. О море, и гладе, и Всадники пойдут по земле, и загорятся со всех сторон костры…
Сплетничали дамы вдохновенно. Благо, что ни содержания письма, ни предсказания не знали.
Князь Прозоровский, который по своему титулу и статусу как раз и мог посещать некоторые места, улыбнулся. Так, самую чуточку.
Варенька умудрилась таки поставить парижский свет с ног на голову! Не скоро они забудут мадам Изиду Марэ, хотя конечно, предсказывать королеве что-то плохое…
Варя ему честно созналась, что предсказала ее величеству беспорядки. После их второго предприятия они наверняка будут, хотя, по чести сказать…
Андрей дураком не был. И понимал, что настроения уж больно нехорошие.
Но свою ведь голову не приставишь? И королю не сильно-то посоветуешь.
Первое время еще сильнее шептались, а сейчас уже слухи постепенно утихают. Вот и пусть, им спокойнее будет!
— Александр, как твои дела?
Суворов неприязненно сощурился на старого знакомого. Николая Трегубова он знал давно, и ничего хорошего о нем сказать не мог. Сплетник, склочник, из тех, что задним числом всегда умнее всех. Еще и кляузы писать любит!