И плотный весенний снег, и простая, но сытная и вкусная еда, и атмосфера вокруг.
И мама не ругается, а беззлобно подшучивает над Тимофеем, и Игнат, достав откуда-то петушка на палочке, протягивает Наташе, а потом, хитро улыбаясь, протягивает второй такой же матери…
Крепостные и барыня?
Нет.
Наташа не могла определить, кто эти люди, но отношения у них были хорошие. И мама никогда себя так раньше не вела. Не шутила, не смеялась, была вечно усталой и недовольной, и для Наташи находила мало времени. Совсем мало.
— Маменька, а почему так раньше не было?
Варя погладила дочку по голове. Аккурат по задорным хвостикам.
Косички Наташа расплела, пышную прическу в дорогу делать не хотелось, так что… хвостики можно и лентами завязать.
Ну, растреплются!
Зато ребенок счастлив.
— Наташенька, а вот ты как свое замужество представляешь? Или хотя бы своего будущего мужа?
Наташа захлопала глазами.
А правда — как?
Вот она, взрослая, в белом платье, вот ОН! Обязательно высокий, стройный, в мундире, как папенька, подходит и подает ей розу. Только вот…
Папенька ведь не такой уж и красавец. И немногим выше маменьки…
— Н-не знаю. А правда — как?
— А ты подумай. Время у тебя пока есть. Что бы ты хотела видеть в своем муже, что тебя точно не устроит.
— М-маменька?
— К примеру, ежели он тебе изменять будет — хорошо?
— Нет!
— А твое приданое за карточным столом промотает?
— Маменька!
— Но ведь и такое бывает, ты знаешь. Думай, пока замуж не вышла, потом уж поздно будет. Когда замуж выйдешь, придется под мужа подстраиваться, общее искать, в чем-то уступать, прогибаться.
— Как ты?
— Наташенька, а я за твоим отцом ездила по всем гарнизонам, — преспокойно поведала Варя. Тем более, что так и было. — Тебя чудом выносила, родила, двоих малышей из-за поездок потеряла, тогда уж у нас разлад пошел. А ежели б продолжала ездить, могла бы и сына потерять. И так-то чудом рОдила, могла бы и сама помереть.
— Матушка, — Наташа крепче прижалась к материнскому боку. Страшно это… вот в любом возрасте — страшно!
— Вот, тогда я вела себя, как положено, делала то, чего от меня хотели. А сейчас чего уж терять? Развод я получила, отец ругается, свет смеется… так что мне до них? Сейчас я себя и веду, как пожелаю.
Наташа закивала.
Это-то она понимала. Девочек в Смольном так и учили, из них делали идеальных жен, матерей, но… что при этом оставалось от самой девушки?
А немного! Девушек-то и не оставалось…
Оставался — идеал. И Наташа ТАК не хотела.
— Маменька, а я так смогу?
— Если найдешь мужчину умного, который будет тебя любить.
— Как папенька?