Варя пожала плечами.
А ей-то откуда знать? Ежели все, что она про Суворова знает — два исторических анекдота? Ну и про Измаил. Но не портить же светлый образ в глазах ребенка?
— Твоя папенька… он хороший. Но у него есть строгое представление о том, как себя должна вести жена, мать, вообще женщина. И мне с этим справиться не удалось. Я… мы оба проиграли.
— А если бы удалось?
— Не знаю, Наташа. Когда мы встретимся, я… я попробую еще раз.
Наташа довольно улыбнулась.
Это было все, что она хотела знать.
Мама рядом, впереди восхитительное путешествие и приключения, а с папенькой они обязательно помирятся! Наташа ему все объяснит, и пусть только попробует не понять! Вот!
Весело звенел колокольчик под дугой.
Впереди ждала Европа. Хотя и не представляла, что именно ее ждет.
Екатерина Вторая скучала не часто. А вот хандра накатывала.
Один фаворит умер, второго еще не нашлось, сердечный друг Гриша, конечно, писал, и подарки присылал, но на душе у императрицы было тяжко.
Оттого Петра Тарбеева, который явился с хитрой улыбкой, она приняла вполне радушно.
— Садись, мил друг Петруша, потешь душеньку. Вижу, не просто так ты явился.
— Не просто так, матушка-государыня. По Смольному отчитаться хочу.
— А что ж там опять не так, в Смольном-то? Неуж рыбы на сушу вылезли и всех покусали? Крысы-то были, вроде?
— Теперь все так, матушка-государыня. Софья Делафонова в себя пришла, хозяйством занялась. Всех, кого можно, подлечили, конечно, большой беды там крысы наделали. Сама Софья Ивановна, считай, неделю в горячке, две воспитательницы ноги переломали, у воспитанниц тако же переломы рук и ног есть, а синяков и ушибов бессчетно. Шестеро в горячке слегли, еще восемь с нервическими припадками…
— Вот наделали же дел эти звери голохвостые!
Впрочем, в голосе Екатерины звучал, скорее, смех.
Ежели из-за каждой крысы так прыгать, поди, жить не захочется!
— Истинно говоришь, государыня, наделали. Так они ж еще и припасы попортили, и одежду многие воспитанницы в негодность привели. Пришлось еще денег им выделить малую толику.
— Что ж, понимаю и одобряю. Но ты Софье передай, чтобы впредь такого не повторялось! Ишь ты, как их крысы с толку сбили! Не годится, так-то!
Петр Петрович закивал.
— Передам, государыня. Обязательно передам.
Екатерина кивнула.
Случай ее позабавил, конечно. Может, его в какую пьесу вставить? Пером государыня баловалась, и получалось у нее неплохо, так что…
Обязательно вставит!
— Негодяйка!!! Мерзавка!!!
Его величество Людовик Шестнадцатый взирал на супругу с определенной иронией.