Любовь?
Помилуйте, какая может быть любовь в династическом браке? Но была привязанность, было понимание, были дети, а это уже и неплохо. Другим и того не доставалось.
— Присядьте, дорогая, нам надо поговорить.
— О чем тут можно говорить⁈ Я… я требую защиты!
— Вот, мы сейчас это и обсудим, — согласился его величество. — Это ведь касается всей нашей семьи!
Повод для гнева у Марии-Антуанетты был.
Негодяйка Жанна де Ламотт, удрав в Италию, быстро поняла, что и там (вот неожиданность-то!) ее не ждут золотые горы и влюбленные вельможи! И решила продать то единственное, что у нее было.
Воспоминания.
Кардинал, ожерелье, Мария-Антуанетта…
И вот это все должно было вскорости выйти в печать! Причем Жанна там представала только этакой вестницей, невинной белой голубицей, которая носила письма оттуда сюда и отсюда туда, кардинал был легковерным дураком, а Мария-Антуанетта представала исчадием ада.
Рогов только что не хватало!
Но конечно, это все именно она!
Кардинал — она! Ожерелье — она! И вообще, нет никакой от нее жизни честным людям!*
*- в реальности данные мемуары вышли в Англии. Прим. авт.
Вот кто бы сомневался, что весь остальной континент не упустит своего шанса прицельно плюнуть в сторону Франции?
И что делать?
Можно бы и направить в Рим кого-то симпатичного, чтобы попросту пристрелили мерзавку. Мария-Антуанетта очень хотела это сделать! И кто сказал, что Жанна — не заслужила?
Да каждой волосинкой — и два раза! Погань такая, во что хотела королеву втравить!
Что там!
Втравила!
Теперь песенки про влюбленного де Рогана (которому рога мешают думать), про королеву, которая не получила ни денег, ни ожерелья, и про дурака-ювелира, распевает весь Париж! В своей стране — и стать посмешищем!
Обидно, знаете ли!
А теперь — на всю Европу?
Но если Жанну убить… это придаст ее мемуарам популярность звезды и прочность гранита. Все, уже никто и ни о чем не будет думать, сомневаться, искать, правда это или нет. Если Жанна совершенно случайно умерла, подавившись подсвечником или упав на арбалетный болт, значит точно! Что-то знала! А если знала… ух, австриячка!
И тут добралась до безвинной страдалицы!
И попробуй ты, кому-то объясни!
По счастью, Людовику не надо было это объяснять ВСЕМ. Достаточно было одной королевы, а та, хоть и кипела от гнева, но дурой не была. Поверхностной, легкомысленной, но не дурой же!
— И что вы предлагаете, Луи?
— Пока я поговорил с Калонном. *
*- Шарль-Александер де Калонн, в те годы государственный министр Франции. Прим. авт.
— И что он предлагает?
Мария-Антуанетта вполне симпатизировала де Калонну. Именно он нашел деньги на исполнение ее желаний, именно благодаря ему Мария-Антуанетта смогла приобрести Сен-Клу…