В небольшую частную лечебницу на Сергиевской мы приехали к одиннадцати утра. На крыльце дворник скалывал ломом наледь, недовольно поглядывая на наши сани.
Горчаков отпустил Михаила в тот же день, когда я ему велела. Оболенский дошёл до ближайшего трактира, где успел представиться, и там же потерял сознание. Орлов со своими людьми нашли его уже в больнице. У дяди были сломаны два ребра, разбиты губы и заплыл правый глаз. Интересно, зачем его избили? Вероятно, он пытался сопротивляться, но врагов было больше.
Палата оказалась вместительной и с окном в сад. Михаил лежал поверх одеяла, в простых штанах и чистой рубахе, под которой виднелись бинты. При нашем появлении открыл здоровый глаз.
— Кто вы?
Я подошла, села на стул у изголовья и взяла его за руку.
— Александра я.
— Саша⁈ — выдохнул он, приподнимаясь.
— Всё хорошо, дядя Михаил. Не волнуйтесь так. Как вы?
— Жив, — он попытался улыбнуться, но дёрнулся от боли в скуле и замер. — Доктор сказал, через неделю поднимусь.
— Это хорошо…
Помолчали и заговорили одновременно:
— Сашенька, прости, я не знал, что ты в такой беде очутилась…
— Дядя Миша, завтра заседание, на котором всё должно решиться…
Замолчали и улыбнулись друг другу.
— Давайте я всё расскажу по порядку, — вздохнула я, откидываясь на спинку стула.
— Слушаю, — посерьёзнел Оболенский.
Я начала с гибели родителей, поведала о лечебнице, о побеге и как скрывалась от Горчаковых, и что продолжаю делать это до сих пор. Рассказала про беду, случившуюся с Ильёй Петровичем.
— Доктор не велит его беспокоить. Но Громов обещал прислать другого присяжного поверенного.
— Слушание, говоришь, уже завтра? — Михаил досадливо поморщился. — Быстро, однако.
— Веригин не стал тянуть. И наверное, это даже к лучшему.
— Я приду.
— Нет.
— Сашенька… — нахмурился собеседник.
— Дядя, вы сейчас должны лежать и лечиться. А на суде всё будет хорошо.
Михаил прикрыл глаз, на лице проступила досада на свою беспомощность.
— Хорошо, будь по-твоему.
— Вы помните пленителей? — сменила тему я.
— Нет, они лица прикрыли, — зло поджал губы Оболенский, — подлецы. Но ты, судя по твоим глазам, знаешь, кто за этим стоит?
— Горчаковы, — ответила я. — Но доказать их причастность будет сложно.
Михаил задумчиво кивнул.
— Саша, есть ли у тебя люди, чтобы послать их Бологое, отыскать моего Прокофия?
— Найдутся, — кивнула я. — Сделаем.
Мы поговорили ещё немного, и я откланялась. Этот дядя мне понравился прямотой речей и вроде как камня за пазухой не держал. Впрочем, время покажет, какой он на самом деле.