Кажется, старичок-архивариус меня понял. Спросил деловито:
— Какого касательства следы? — Кивнув на полки, заполненные папками и связками бумаг, канцелярист сказал: — Вон, на той полке у нас вся история городская скопилась.
— Здорово! — искренне восхитился я. — Люблю историю. Особенно старые документы.
Михаил Артемович, словно нюхом учуял коллегу. Метнувшись к полкам, ухватил в руки толстенную папку.
— Не хотите копии челобитных почитать, когда купечество наше город отстаивали?
— В каком смысле отстаивали? От кого? — не понял я.
Прикинув, что Череповец появился в результате реформы Екатерины, войн до сей поры тут не было. Наполеон до этих мест не дошел, да и отстаивают города не с помощью челобитных. Во времена Смуты поляки сюда приходили, все сожгли, только города еще не было.
— Наш город два дня рождения имеет, — важно сообщил канцелярист. — Первый день, когда матушка императрица свой Указ подписала. И было это 4 ноября 1777 года. А во второй раз нас открыли уже при государе Александре Павловиче. В промежутке, между матушкой и Александром, когда наш город император Павел закрыть пытался, купечество череповецкое никак не хотело, чтобы город селом сделали.
Вот тут я вспомнил. Император Павел, взойдя на престол, многие реформы своей матери пустил под хвост пушистому зверю. В том числе, приказал обратить многие уездные города, учрежденные Екатериной, в «первобытное состояние» — то есть, в деревни и села.
— Купечеству-то какая разница — город это или село? — спросил я.
Наверное, историку положено знать такие тонкости, но я не помнил. Я нынче не вспомню, чем купец третьей гильдии от купца первой отличается. Не интересовался.
— Очень даже большая разница, — всплеснул руками архивариус. — Ежели, это город, купечеству местному, которое в третью гильдию записалось, по всей губернии торговать можно.
— И кой-хрен разница? — пожал я плечами. — Купцу-то не все равно? Сидишь в селе и торгуешь.
— Если ты купец третьей гильдии, то обязан в городе жить, — наставительно сообщил Михаил Артемович. — Но коли город в село обратили, так должен ты теперь мещанином стать или крестьянином. И торговать тебе уже можно лишь в самом селе. Хочешь в купцах остаться — в другой город надо переезжать. Кому захочется уезжать? И куда? В Устюжне или в Белозерске своих купцов хватает, да и расходов много. И не сидят купцы в городе, ездят, зерно, шерсть со льном, да все прочее закупают. Опять-таки — Шексна у нас тут, вся торговля на реке держится. Если уезжать, сплошное разорение.
— Так если говоришь, — перешел я на ты, — что закрывали Череповец, то купцам уезжать пришлось?