Вот только этого мне не хватало. Неужели я на самом деле вызываю такой эффект? Мария Ивановна Лентовская говорила, что я ей ее учителя напоминаю. Перевоспитанием проституток точно заниматься не стану.
— Стеша, мы с тобой земляки, а это самое главное. А уж кто из нас граф, а кто… женщина, которая себе на жизнь зарабатывает, тут особой разницы нет, — как можно мягче ответил я. — У тебя вид такой, словно ты…
Чуть было не сказал — замученный вид, словно на тебе пахали, но вовремя прикусил язык. Пожалуй, может и буквально понять. Тщательно выбирая слова, сказал:
— В общем, вид у тебя такой, словно ты привидение увидела. Или призрак из прошлого.
— Ой, точно, призрак из прошлого, — усмехнулась Стешка. Взяв принесенный официантом бокал вина, отхлебнула, потом зажмурилась от удовольствия. — Ох, хорошо-то как. Вкусное винцо.
Помешкав немного, сказала:
— Я ведь чего опоздала-то? Бегала с утра, дела были. Сидорка мой объявился. Не помните, часом?
— Как же не помню? — хмыкнул я, потом изложил: — Сидорка, карманник из Череповца, которому в поезде майданники пальцы в дверях прижали, а потом на перегоне выкинули. Вы с ним некогда в губернскую столицу перебрались. Но он, вроде, в Новгороде остался, на паперти милостыню просил?
— Явился на днях, — сообщила Стешка. — Не знаю, как он меня и нашел? На товарняке добирался, весь вонючий. Пришел прямо на квартиру, которую мне Филимон Карпович снял, на жительство попросился. Мол, в Новгороде его с паперти выгнали — не захотел он в общий котел копеечку отстегивать, пригрозили, что прибьют, вот он в столицу-то и рванул. А здесь-то кто ему рад? Тоже отстегиваться придется, если в мире хочет жить.
Хм… Корпорация нищих — страшная сила. Наверняка за ними кто-то стоит, как и у нас.
— Говорю ему — не могу я тебя принять, не велено тут чужого впускать. Что мне Филимон Карпович скажет? Одно дело, если я с клиентом в гостиницу иду, совсем другое в дом чужого мужика приводить. Обидится шибко. Сам не увидит — квартирный хозяин доложит, это тут быстро.
— Может, его в Череповец отправить? — предложил я. — Он же без паспорта, скажу полиции — загребут, к мировому судье. Отсидит немножко, а потом его на родину вышлют. Вот и все. Где он сейчас болтается? Прямо сейчас и съезжу, пристава тамошнего озадачу, он городовых выделит.
— Нет, Иван Александрович, за заботу спасибо, но, негоже, чтобы я своего хахаля, пусть и бывшего, полиции сдала, — покачала головой Стешка. — Я уж сама все решу.
Я только пожал плечами — дескать, было бы предложено, хотя в душе обрадовался. Вот, только мне заморочек с бывшим карманником не хватало. Полицию-то я озадачу, и посадят, и этапируют Сидора Востротина, только, на хрена, моему другу Абрютину возвращение Сидорки-карманника? Возможно, что по ширмам шмонать ему искалеченные пальцы помешают, так пополнит количество нищих на паперти Череповецкого Воскресенского собора, а там и своих побирушек хватает. Или — а это еще хуже, начнет молодежь учить.