К тому времени, когда мой кофе был готов, явилась и Степанида. Расстегивая на ходу пальто (не дешевое, но и не слишком-то дорогое), подошла к столику. А я, оторвав-таки задницу, отодвинул стул для женщины.
— Прошу вас, мадмуазель, — галантно пригласил я девушку сесть.
Стешка мой поступок оценила, даже глаза загорелись. Но прежде чем сесть, она вдруг протянула мне руку для поцелуя.
Взяв ее ладонь в свою, слегка пожал.
— Вот, а я думала, что вы и на самом деле ко мне со всем уважением, — вытянула губы Степанида, усаживаясь за стол.
— Стеша, ты о чем?
— Стульчик мне отодвинули, а руку поцеловать побрезговали, — обиженно пояснила девушка.
Ага, щаз. Уже то хорошо, что у нее руки в перчатках, иначе бы я сейчас замучился гадать — подцепил ли что-то себе, не подцепил? Да, понимаю, что венерические заболевания не передаются таким путем, но…
Но я только улыбнулся и спросил:
— Стешенька, а где твое обручальное кольцо?
Увидев, как женщина захлопала глазами, назидательно сказал:
— Все-таки, тебе еще тонкости этикета постигать и постигать. Нельзя целовать руку незамужней женщины. Вот, была бы ты замужем, иное дело.
— Да? — удивленно вскинулась Стешка. — А я и не знала.
Я только руками развел — мол, что тут поделать? Деревенская девка, «косившая» под барышню, знает далеко не все. Зато дамочка «с низкой социальной ответственностью» оттаяла.
Впрочем, я сам-то не лучше, потому что узнал о тонкостях целования женских ручек здесь, в этой реальности. А вот поцеловал бы я руку шлюшке, у которой имеется обручальное колечко на пальце? Сложный вопрос.
— Как жизнь ваша протекает? — поинтересовался я, делая знак ресторатору — дескать, обслужите даму. Но хозяин кафешки до обслуживания проститутки не снизошёл, а отправил официанта.
— Мишель, мне тоже самое, что и этому господину, — сделала заказ Степанида, потом, посмотрев на меня, спросила: — Иван Александрович, а можно я еще винца закажу?
— Стефи, я тебя пригласил, что хочешь, то и заказывай, — удивился я.
Когда это девушки подобного сорта стеснялись и разрешения спрашивали? Слух только резануло «винцо».
— Мишельчик, мне винца бокал, французского, а еще лучше — итальянского. Какого-нибудь красненького.
Ишь, ей лучше итальянского. С чего бы вдруг?
Официант отправился выполнять заказ, а Стешка сказала:
— Робею я, когда с вами сижу. Все кажется, что вы меня строжить примитесь, а мне стыдно станет.
— Стеша, когда это я тебя строжил или стыдил? — удивился я.
— Вслух не стыдили, а так на меня смотрите, что мне сквозь землю хочется провалиться. Вы-то — целый граф нынче, жена-красавица, во всех газетах о вас пишут. А я кто?