Полинка не выдержала. Встав из-за стола, ухватила Аньку под руку.
— Все Ваня, пожалей Аню, да и меня тоже. Сейчас прямо тут заснем.
Вообще-то, Ваня тоже спать хочет.
Пока поднимались на второй этаж, спросил:
— И что там со щами?
— Так что со щами? Велела в тепле с недельку подержать, потом на холодок вынести. Государыня обещала, что сама все проконтролирует. Надеюсь, что не забудет. А через три недели поеду — научу тамошнего повара серые щи варить.
[1] Вот это по собственному опыту знаю. Почему-то друзьям и знакомым хочется, чтобы автор непременно им подарил книгу со своим автографом, но не хотят понять, что авторских экземпляров дают всего пять штук.
[2] Именины императора Александра выпадали на 30 августа, а день рождения его брата Николая — на 8 сентября.
Шерше ля фам
— Землячка-то моя здесь? — поинтересовался я у хозяина кофейни, лично подскочившего к моему столику.
Вопрос нелепый, потому что и сам вижу, что Стешки здесь нет. И я спросил, не подумав. Откуда хозяину знать, что за землячка у судейского чиновника, забредшего на огонек? А он, оказывается, знает.
— Никак нет-с, ваше сиятельство, — осклабился тот. — Забегала нонеча с утра, просила передать, что задержится малость, но непременно будет-с.
Скоро Санкт-Петербург станет похож на Череповец. Так дело пойдет, каждая собака станет меня в лицо знать, а не то, что трактирщики с рестораторами. А внутренний голос глумливо сказал — а еще воры и проститутки.
«Поплавок», летом размещавшийся на Фонтанке, по осенней поре перемещался на угол Графского переулка и Троицкой улицы. Перемещался не в том смысле, что переезжал целиком (баржа и кофейня так и стоят на воде, скоро вмерзнут), а переносил под крышу и в относительное тепло встречи «дорогих» девушек и состоятельных кавалеров.
А где мне еще было назначать встречу? Вызывать Степаниду в Окружной суд? Или самому ехать на ее квартиру? Нет уж, пусть сюда подходит, к четырем часам, я ей и кофе оплачу, и мороженое, если захочет. А она, вишь, запаздывает.
— Давай-ка дружище без сиятельств и прочего, — попросил я. — Для меня кофе, и мороженое.
— Сию минут-с, — пообещал ресторатор, отправляясь за стойку.
Если немного поностальгировать, то сейчас бы должен раздаться звук кофемашины, а ресторатор полез бы в витрину-холодильник за моей порцией. Но кофе он примется варить на плите, а мороженое у него стоит в небольшом бочонке, и взвешивать он его не станет, а попросту набьет фарфоровую креманку до самого верха.
Так, откуда же ресторатор меня знает? Господи, тут никакого секрета нет. Он же меня видел в прошлый раз, когда гирьку на дне Фонтанки искали. Правда, я держался чуть поодаль, предоставляя действовать Саксу, но все равно, «засветился».