— И что ты с ним собираешься делать? — поинтересовался я.
— Я его на постой в Вязовскую лавру определила, — сообщила Степанида. — Квартирка, конечно, тесноватая — там человек двадцать живет, в двух комнатах, но лучше, чем под открытым небом. И недорого — пятьдесят копеек в месяц берут, а я за него четыре рубля отдала. Жить ему есть где, а там пусть сам думает — как оно дальше? Хочет — пусть милостыню просит, церквей в Питере много, и тряпки старые с бутылками битыми собирать сможет.
— Тряпки старые собирать работой не считается? — усмехнулся я, вспомнив, что Степанида рассказывала — мол, пристроила бы Сидорку хоть сторожем, а он кобенится — дескать, нельзя вору работать!
— Вот тут уж его дело, — достаточно жестко сказала Степанида. — Сказала — еще раз ко мне придешь, не только руки, так и ноги тебе сломают, ползать придется. Не тот человек Филимон Карпович, чтобы в квартире любовницы кто-то еще пребывал. И мне зачем лишние неприятности? Сидорку покалечат, еще и мне перепадет.
— Все-таки, ты уж меня прости, понять не могу — почему Филимон Карпович тебя не ревнует? — поинтересовался я. — Сама говорила, что знает, чем ты тут занимаешься? А ты женщина красивая.
— Ой, Иван Александрович, — с досадой вымолвила Степанида. Оглянувшись по сторонам — не слышит ли кто, наклонилась ко мне и шепотом сообщила: — Филимону Карповичу как баба я не нужна, но… Вроде как, полюбовница есть, положено так. Заезжает ко мне только чайку попить, пару раз друзей своих привозил. Я их тоже чаем поила, бутылочку коньяка держу, а между делом французские словечки вставляла, которые знаю. И так это, и по спинке Филимошу поглажу, и по плечику, в щечку поцелую. Как бы тишком похвалю — мол, какой ты неутомимый! Гости млеют, уважают моего мусорного князя, Филимон Карпович доволен. Тут, на Невском и рядышком с меня спроса нет, а на квартире я ни-ни… Ну, вы поняли?
Не так, чтобы все понял, только кое-что. Понял, что любовница, знающая французский, поднимает статус «мусорного князя» в глазах коллег. Не иначе, имеется какая-нибудь своя иерархия. Человек, выбившийся наверх кучи мусора решит, что дамочка и на самом деле образованная, а может, из благородных.
Впрочем, я уже об этом задумывался, а потом плюнул. Решил Филимон, что здесь можно, а там ни-ни, его выбор. А «мусорные» князья нужным и важным делом занимаются — организуют сбор вторсырья, и его переработку.
Ладно. Со Степанидой я поболтал, теперь можно и к делу переходить.
— Стеша, я ведь к тебе по службе пришел, — сообщил я.
— Так я и сама догадалась, — фыркнула Степанида. — Знаю, что графы попросту поболтать с девками не приходят.