Затем из глубины пришёл глухой удар. С той стороны, где оставался лагерь киноекефалов. Камень передал его через старые ходы тяжёлыми, приглушёнными отзвуками эха, и у меня под пальцами едва заметно дрогнул ремень.
Неун склонил голову набок.
— Звук со стороны входа в пещеры.
— Я уже догадался, — буркнул я в ответ, хотя на самом деле до его слов всё ещё надеялся, что ошибся. — Насколько далеко?
— Достаточно далеко, чтобы успеть уйти. Но недостаточно далеко, чтобы продолжать здесь спокойно возиться и дальше.
Вот за что я определённо начинал ценить Неуна, так это за его умение излагать неприятные факты без долгих и витиеватых вступлений. Итак, что мы имели? Почти готовую ловушку, совершенно непроверенный путь к отступлению, уставшую до предела группу, гоблина сомнительной свежести и погоню, которая ещё не успела повиснуть у нас на плечах, но определённо это сделает, как только разберётся в ситуации. По звукам у нас за спиной выходило, что они к этому уже приступили. Если бы в этом мире существовала награда за лучший вечер, проведённый в чужом подземелье, я бы без колебаний лично вручил её себе за сегодня.
Посмотрел снова на растяжку. Безусловно, можно было сделать и лучше. Подсыпать ещё пыли, провести для надёжности второй ремень, перепроверить узел, поглубже испортить боковую подпорку, послать Ги в тот самый лаз и убедиться, что он не ведёт нас в тупик. Каждый из этих вариантов по отдельности звучал вполне разумно, а все вместе — убийственно, потому что все они требовали времени, а время только что предательски зашуршало в верхнем штреке каменной осыпью.
Издалека донёсся леденящий душу вой.
Он раздался достаточно отчётливо и внезапно, чтобы у меня мгновенно пересохло во рту. Какой-то псоглавец тянул этот звук по извилистым проходам, и камень передавал его рвано, словно сам штрек хотел донести нам эту весть и обещание скорой мести. Они нашли наш след и встали на него? Или просто нагоняли страх на нас? Или звали своих? Для меня разница была сугубо академической.
— Хватит, — сказал я, отрезая все сомнения. — Мы не крепость здесь строим. Нам нужна задержка, а не памятник цвергской инженерной мысли.
Фэйа быстро провела ладонью по последнему открытому участку ремня и присыпала его пылью. Зэн отпустил натяжение только после моего кивка и протянул мне топорик рукоятью вперёд. Неун ещё раз коснулся алебардой свода, на этот раз очень осторожно, почти беззвучно, и коротко кивнул.
— Сработает, если они пойдут быстро…
— А если пойдут медленно?
— Если пойдут медленно, то потеряют время. Они не станут мешкать.