Пока Фэйа возилась с маскировкой, я протянул ремень через ржавую скобу, торчавшую из стены примерно на уровне бедра. К моему удивлению, скоба держалась в камне куда крепче, чем выглядела, хотя при первом же рывке из-под неё и посыпалась рыжая пыль, и я на мгновение невольно представил, как вся наша хитроумная ловушка разваливается на части без малейшего участия со стороны врага. Очень ободряющая картина. Прямо-таки семейная открытка из мира «Айвенго снова всё просчитал, кроме реальной обстановки».
— Натягивай, — приказал я Зэну.
Он взял ремень обеими руками, крепко упёрся ногой в камень и потянул без рывков. Неун подошёл ближе, проверил натяжение алебардой и кивнул, после чего указал на вторую подпорку. Там требовалось не сломать, а лишь испортить. Тонкая, но принципиальная разница, на которой обычно и строится всякая приличная подлянка.
— Здесь ещё два удара, — определил Неун.
Зэн вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул. Топорик снова ударил по дереву, и на втором ударе подпорка жалобно хрустнула, выплюнув из щели влажную и тёмную труху. Неун мгновенно поднял ладонь.
— Всё, довольно.
Я уже было хотел сказать, что можно углубить ещё самую малость, чтобы уж наверняка, и даже шагнул ближе, примериваясь взять топорик самому, когда через стаю от Неуна пришло тяжёлое предупреждение.
— Ещё один такой удар, и свод рухнет нам на головы, — произнёс он.
Я застыл, с досадой чувствуя, как упрямство пытается пойти вперёд здравого смысла. Мне очень хотелось сделать лучше. Доделать. Проверить ещё раз. Подрубить так, чтобы любая мохнатая тварь, которая сунется следом, получила бы свой камень в череп с полной гарантией и без малейшей возможности выжить. Но подземелье совершенно не интересовалось моим перфекционизмом. Камню было глубоко плевать на справедливость. Камень либо держался, либо падал.
— Принято, — сказал я наконец, выдыхая. — Живой идиот всяко лучше похороненного перфекциониста.
— Что? — переспросила Фэйа, не поднимая головы от своей работы.
— Это я так… Сам с собой беседы веду, — отмахнулся я. — Не отвлекайся.
— Это тревожный признак для хомо? — едко спросила Молдра.
Ги, которому я велел показывать боковые щели, всё это время переминался с ноги на ногу рядом и, судя по всему, отчаянно пытался сообразить, как бы сообщить что-нибудь полезное, да так, чтобы заодно и повысить собственную ценность в моих глазах. Наконец он ткнул грязным пальцем в узкий лаз, видневшийся между двумя каменными выступами.
— Этот ход почти точно ведёт ниже, хозяин…
Я медленно повернул к нему голову. Ги тут же замер, потому что, видимо, понял, что выбрал на редкость неудачное сочетание слов.