От Неуна же исходило совершенно иное чувство — тяжёлое, очень чуждое и до жути практичное. Я ощущал его присутствие в стае, и от этого мне становилось одновременно и спокойнее, и хуже. Спокойнее, потому что наличие такого союзника рядом действительно повышало наши шансы на выживание. Хуже, потому что рядом со мной теперь стояла сила, которую я хоть и чувствовал, но всё ещё не мог назвать своей.
— Зэн, сюда, — распорядился я, кивнув на боковую подпорку. — Рубишь только там, где покажет Неун, и останавливаешься сразу же после команды.
Зэн молча подошёл, принял у меня из рук топорик и встал у балки, будто всю свою жизнь только и делал, что ждал, когда ему наконец доверят надрубать несущие опоры под угрозой неминуемого обвала. В этой его молчаливой готовности было что-то глубоко неправильное. Тело его работало, руки помнили, как держать инструмент, а вот само решение всё равно оставалось снаружи, потому что рабство, будь оно трижды неладно, умеет въедаться в человека куда глубже, чем клеймо, выжженное железом.
— Фэйа, ремни и пыль, — продолжил я, вытаскивая из общей кучи трофеев моток грубых кожаных полос. — Твоя задача — смотреть, чтобы растяжку не увидели с первого же взгляда.
Фэйя торопливо кивнула, взяла ремень обеими руками и на мгновение застыла, словно ожидая какого-то дополнительного разрешения на само своё существование в этом мире. Я поймал её растерянный взгляд и коротко мотнул головой в сторону пола у подпорок.
— Не жди, пока я сам угадаю, что именно ты увидела. Видишь проблему — говори.
— Поняла, Айв, — ответила она голосом более тихим, чем мне бы того хотелось.
— Ги, — сказал я, поворачиваясь к гоблину.
Тот, разумеется, уже успел сделать полшага в сторону боковой щели, причём с таким невинным видом, будто просто хотел оказаться полезнее ровно в том направлении, где его сложнее всего будет достать рукой.
— Я тебя вижу, — сообщил я ему ледяным тоном.
Ги замер на месте.
— Ги стоит, хозяин.
— Ты стоишь так, чтобы первым нырнуть в спасительный лаз при малейшем намёке на неприятности. Это у тебя, конечно, талант. Природный, крепкий, в своём роде даже трогательный. А теперь переставь свою тушку туда, где я буду постоянно видеть тебя боковым зрением.
— Да, хозяин.
— И помни… Видел, слышал, не знаю. Три категории. Всего три. Для гоблина, я понимаю, это почти академический курс, но ты уж постарайся справиться.
Ги торопливо закивал и поспешно отступил на указанное ему место. Молдра даже не повернула головы, но я буквально кожей почувствовал, что она слышит каждое моё слово и готова немедленно поправить ситуацию копьём, если мой гоблин снова вознамерится стать самостоятельным исследователем подземных маршрутов.