— Где ты его прячешь?
— Сложно объяснить.
— Попробуй просто, — сухо сказала Молдра из-за жердей, и голос её был таким ровным, таким спокойным, что хотелось встать, подойти к перегородке и сказать ей что-нибудь язвительное, чтобы хоть немного уравнять счёт.
Вот спасибо, миледи. Очень помогла.
Я помолчал, подбирая слова, и сырость подземной ночи заползала мне под рёбра, пока я думал. Рассказывать про пространственный перстень полностью не хотелось, и дело было не в том, что я не доверял Фэйе после сегодняшнего дня, после её молчаливого караула, после того, как она отдала свою миску Зэну, после того, как приняла мясо из моих рук и съела его. Скорее потому, что доверие, как я начинал понимать в этой шахте всё отчётливее с каждым днём, это не распахнутая дверь амбара, куда любой может зайти и взять, что понравится. Доверие, это когда ты даёшь человеку ровно ту часть правды, с которой он сможет работать, и не превращаешь его в ходячий сундук с твоими секретами, потому что сундуки воруют, вскрывают и потрошат, а человека с ограниченным знанием допрашивать бессмысленно, он просто не сможет рассказать того, чего не знает, и это лучшая защита для обоих.
— У меня есть системный артефакт, — сказал я наконец, тщательно выбирая каждое слово. — Он позволяет прятать часть вещей так, что псы их не чуют и не видят. Оружие тоже.
Фэйа долго молчала, и я слышал только её дыхание, ставшее чуть чаще, и далёкий, едва уловимый звук капающей воды где-то в глубине штрека.
— Ты маг?
В её голосе не было детской наивности, не было восторга, не было благоговения перед чудесами. Там была стыдящаяся самой себя, надежда человека, который слишком давно не видел ничего, кроме плети, каши и камня. Фэйа разучилась верить в то, что бывает иначе, но всё ещё не смог заставить себя перестать хотеть.
И вот с ней было тяжело, потому что надежду легко разбить, а собирать осколки потом приходится всем.
— Нет, — ответил я серьёзно без обычной своей иронии, потому что момент требовал честности. — Я не маг. В том смысле, что я не могу щёлкнуть пальцами и сжечь всех кинокефалов в этой дыре одним заклинанием. Очень жаль, честное слово, сам бы не отказался от такой возможности.
— Он не маг, — тихо добавила Молдра из-за своей перегородки, и в её голосе я услышал привычную смесь точности и лёгкого яда, которую она разводила в идеальных пропорциях. — Он Игрок, владеющий редкими артефактами, и начинающий практик Ци с дурной привычкой бросаться на слишком больших зверей, не оценив предварительно, насколько именно они больше его.