В таких обстоятельствах надежда на быстрый и безопасный проход через поселение выглядела примерно так же убедительно, как обещания Ги «всё понять» с первого раза.
— Там рабы, — тихо произнёс Зэн. — Хомо. Как мы совсем недавно…
Голос у него был ровный, даже слишком ровный, и именно от этого у меня пальцы непроизвольно сложились в кулак. До того мне захотелось его ударить по косматой голове. Почему? Да, потому что такое мне уже в своей жизни слышать доводилось. Так говорят те, кто ещё не сорвался, но уже перестали обсуждать с собой возможность срыва.
— Я вижу, — ответил я.
— Они страдают. Их бьют…
— И это я тоже вижу.
Он наконец повернул ко мне голову. В полумраке я не различил выражение его лица во всех подробностях, зато через связь стаи меня словно ткнули чем-то горячим под рёбра. Не обвинение. Даже, хуже. Ожидание.
Фэйа чуть сдвинулась, будто хотела сказать что-то первой, затем стиснула губы и промолчала. Она понимала, что одно неправильное слово может толкнуть Зэна вперёд и вниз.
— Слушайте меня внимательно, — прошептал я, не повышая голоса. — Если мы сейчас начнём спасать всех подряд, сдохнут и они, и мы. Дунгаки поднимут тревогу, как далеко отстали псоглавцы мы не знаем. Если и они на вечеринку подтянуться, то весь этот подземный праздник закончится разделом туш. Поэтому сначала думаем. Как, кого и резать ли вообще, решим потом.
Зэн медленно втянул воздух через нос. Плечи у него оставались напряжёнными, но в стае горячий узел слегка ослаб.
— Значит, не бросаем их? — спросила Фэйа едва слышно.
Я посмотрел вниз на коптильню, где дунгак в серой шкуре неторопливо переворачивал мясо на костяной раме. Запах поднимался даже сюда, к обзорной щели, и желудок снова болезненно сжался, напоминая, что героизм на пустой желудок обычно быстро заканчивается обмороком, глупостью или сразу могилой.
— Мы своих не бросаем. А эти нам пока не свои. Пока никого не спасаем, — сказал я. — Пока мы спускаемся ближе, снимаем внешний дозор и берём коптильню под контроль, если сможем. После этого будем решать, кто у нас сегодня счастливый обладатель шанса на свободную, но судя по всему недолгую жизнь.
— А пока все спускаемся ближе, снимаем внешний дозор и берём коптильню под контроль, если сможем ограбим, — повторил я, стараясь говорить ровно и настолько тихо, чтобы слова не долетели вниз. — После этого будем решать, кто из нас сегодня станет счастливым обладателем шанса на свободную, но, судя по всему, совсем недолгую жизнь.
Зэн ответил не сразу, он продолжал лежать рядом со мной, плотно прижавшись плечом к холодному камню, и смотрел вниз с таким сосредоточенным остервенением, будто пытался одним лишь одним взглядом продавить всю эту вонючую деревню насквозь, вместе с её загонами, коптильнями, дунгаками, рофами и изнурёнными рабами. Через связь стаи от него шла тяжёлая, сдержанная злость, и я кожей чувствовал, что парень сейчас находится на опасной грани, где человек ещё слушает приказы, но внутри уже примеряет к ним собственную мерку.