— Ты не собираешься проходить мимо рабов, — продолжила она тем же сухим, лишённым эмоций тоном. — И не собираешься сразу лезть вниз, потому что тогда мы все сдохнем под свист дунгакских трубок. Поэтому сейчас ты ищешь способ сделать вид, будто это всё ещё холодный расчёт.
Я медленно вдохнул через нос, и дым снизу, смешанный с едким запахом жира, шерсти и копчёного мяса, обжёг горло так, что сразу захотелось сплюнуть. Молдра, как обычно, била точно в болевую точку, аккуратно вскрывая внутренности ситуации и показывала, где именно гнойник.
— Ты очень помогаешь, — пробормотал я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать кровь из-за начавшего поступать в кровь адреналина.
— Я и не обещала тебе быть приятной, Айвенго.
— Да… Стабильность — признак мастерства…
— Точно, — внезапно ослепительно улыбнулась мне Молдра, — Точно…
В улыбке эльфийки было слишком много спокойного, отого пугающего знания. Мне это не понравилось, и даже не потому, что она спорила, ведь Молдра как раз не спорила, она просто знала. Запоминала, что меня можно сдвинуть с самого удобного решения, если поставить перед глазами людей в цепях, и фиксировала, что моя стая уже влияет на меня сильнее, чем мне самому хотелось бы признать. Первая мелкая трещина обычно так и появляется, без грома, без красивой клятвы или ножа в спину, просто кто-то рядом видит твою слабость раньше, чем ты успел придумать для неё приличное название.
И, что хуже всего, этот кто-то был Молдрой.
Ги тем временем подполз к самому краю обзорной щели и осторожно вытянул шею, словно голодная крыса, которая внезапно учуяла открытую кладовую. Я уже знал по его физиономии, что сейчас услышу не глубокий стратегический анализ, а восторженный отчёт желудка, который наконец-то дорвался до разведданных.
— Хозяин, — прошептал он почти благоговейно, — там не просто мясо. Там большие коптильни… Огромные! И шкуры… А жерди на загонах совсем плохие…
Последняя фраза заставила меня чуть повернуть голову. Ги, сам того не понимая, только что выдал нечто гораздо более ценное, чем очередная поваренная молитва святому копчёному рофу.
— Повтори-ка про жерди, Ги…
Гоблин вздрогнул, будто я поймал его на воровстве, потом ткнул длинным грязным пальцем вниз, туда, где загоны ломаными кольцами расходились вокруг центрального водоёма и коптилен. С нашей высоты вся деревня выглядела почти терпимо, если, конечно, не обращать внимания на рабов, оружие, дым, трупную смолу, ядовитые дротики и общее впечатление от места, где любой нормальный человек постарался бы даже воздух не трогать без перчаток.