Я упал на живот, подполз к краю. Ну вот она. Деревня дунгаков.
Поселение раскинулась в широкой чаше, въевшись в древние цвергские руины, как бурая плесень в трещины старой кладки. В центре каверны распологалось почти идельно круглое озерцо, что наводило мысли о рукотворнсти водоёма. Внизу тянулись лабиринты загонов из костей, каменных столбов и кривых жердей. Между ними лениво бродили рофы — сверху они казались грязными серыми валунами, обросшими свалявшейся шерстью. Дым стоял густо. Поднимался от низких костров, цеплялся за уступы, мазал по своду и тянулся в чёрные вентиляционные трещины. Вонь прогорклого жира, сырой шкуры и копчёного мяса била по ноздрям.
Дунгаки сновали внизу мелкими деловитыми фигурками. Одни ковырялись у загонов, другие таскали охапки мха, третьи суетились у низких навесов, где на костяных рамах вялилось мясо. Я срисовал сторожевую площадку у левого прохода. Пару приземистых фигур с луками у каменного парапета. Ещё одного урода на деревянном мостике перед тёмной аркой. Считать их — гиблое дело. Мертвенный свет мха и пятна от костров ломали геометрию, дым ухудшал видимость, а эти коротышки умели сливаться с камнем так же хорошо, как Ги с любой спасительной щелью.
Но пастух говорил правду. Деревня была живая, обжитая, ощетинившаяся оружием.
И она нам наглухо перекрывала дорогу.
За дальними загонами я разглядел старый цвергский проход. Гораздо шире и ровнее всех этих каменных кишок, по которым мы тащились последние часы. Две массивные стены сходились к высокой арке, и сохранилась она настолько хорошо, что назначение угадывалось даже отсюда. Дорога. Не трещина или издевательская дренажная труба, даже не скотогонная щель для унижения позвоночника, а нормальная древняя подземная трасса. По ней можно идти не сгибаясь, тащить груз, гнать рофов и, если повезёт, наконец-то оторваться от хвоста.
Разумеется, была ровно одна проблема — между нами и дорогой лежала деревня дунгаков.
Я медленно опустил лоб на холодный камень. Просто лежал несколько секунд и дышал, стараясь не шуметь. Мир в очередной раз сыграл по своим любимым правилам. Вот тебе выход, Айвенго. Вот тебе вода, жратва, шкуры, оружие и реальный шанс не сдохнуть в следующей мокрой дыре. Только будь добр для начала сунуться в чужую укреплённую деревню, где у каждого второго духовая трубка с ядом, а у каждого первого на морде написана врождённая ненависть к гостям.
Чего я ждал? Что ворота сами откроются?
Молдра беззвучно скользнула рядом. Окинула поселение долгим цепким взглядом и чуть повернула ко мне голову.