— Я заметил…
— Хорошо коптят, хозяин.
— Ги…
— Ги молчит, добрый хозяин.
Он действительно замолк, но по морде читалось — мысленно он уже сидит в обнимку с котлом и жрёт. В другое время я бы, наверное, оценил эту гастрономическую целеустремлённость. Возможно, даже счёл забавной, но сейчас она только лишний раз била по мозгам, потому что Ги был отражением моих текущих желаний и просто их озвучил. Деревня впереди — это не только засада, но ещё и ресурс. Пища, вода, шкуры, нормальное оружие и, может быть, место, чтобы упасть на пару часов. Всё, что нам позарез нужно, лежало у тех, кто при первой возможности пустит нас на мясо, сделает рабами или удобрением для своих грибных плантаций. Баланс, мать его, соблюдён идеально. Хочешь выжить — сначала ограбь чужую скотобазу.
Пастух затормозил у низкого бокового лаза и дернул кудлатой башкой. Я рефлекторно рванул его назад. Доверять связанному ублюдку, который с готовностью ведёт тебя к удобной щели, может только идиот с запасным комплектом органов.
— Ги… Ну-ка, проверь что там.
Гоблин осторожно подобрался к лазу, лёг на живот и вытянул шею. Замер. Поднял ладонь, показал два пальца, затем ткнул вниз. Я проследил за его взглядом и разглядел тонкие костяные пластинки, подвешенные на высоте колена на едва заметной жиле. Задень такую растяжку ногой — пластинки застучат, поднимая тревогу. Дунгакское качество. Ручная работа. Натурпродукт, так сказать. Ещё немного и начну даже уважать.
Я наклонился к пастуху и от души влепил ему затрещину. За что? Да, за то, что не указал на растяжку.
— Спасибо за экскурсию…
Он зыркнул так, словно взаимностью и не пахло, что собственно так и было. Ги тем временем вызвал из карты свой системный кривой нож, поддел первую нить, зажал пластинки пальцами и ювелирно срезал растяжку у самого камня. Потом так же снял вторую. И третью. Без суеты, чётко, ловко. Я даже с некоторым раздражением понял, что полезность моего карманного уродца растёт как на дрожжах. Того гляди придётся ценить его не только за умение бояться.
— Давай-давай… Молодец… — шепнул я.
Ги замер. Повернул ко мне морду и уставился так, будто я ему только что выписал вольную, гектар земли, четыре упитанных гоблинши и право не получать лещей пожизненно.
— Ги не расслышал, что сказал добрый хозяин?
— Ты это… Губу-то закатай обратно, — предупредил я. — Я устал, мог и оговориться.
— Ги всё равно всё запомнил, мудрый хозяин.
— Кто бы сомневался… Не отвлекайся.
После того, как гоблин снял ловушки, в лаз полезли по одному. Первым втиснулся Неун — хотя, надо сказать, если куда-то пролезает принц антов в кольчуге, надетой на поддоспешник, это уже официально можно считать не щелью, а проспектом. Потом пастух, которого я пинками гнал перед собой. Следом я. Дальше Ги, Фэйа, Зэн и Молдра. Внутри оказалось сухо, тесно, камень драл плечи, а застарелая рофья вонь стояла так густо, что через пару вдохов защипало глаза. Лаз выплюнул нас на узкий каменный карниз. Под ним открывалась просто огромная подземная каверна.