Проблема заключалась в том, что мертвые дунгаки еще и не разговаривают. А нам нужен был «язык».
— Слушай меня внимательно, — я заговорил медленно, заставляя Ги переводить каждое слово. — Твои байки про «нижнюю воду» меня не колышут. Мне нужен путь дальше. Такой, по которому можно пройти живыми. Понял?
Ги перевел, но пастух упрямо молчал.
Я усилил нажим коленом ровно настолько, чтобы ему стало трудно дышать. Молдра наклонила копьё ещё на толщину волоса.
После этого намёка пленный наконец заговорил.
— За деревней есть старая дорога, хозяин, — затараторил Ги после короткого вслушивания. — Каменная и ровная, цвергская. Она уходит ниже, к большому переходу. Дунгаки гонят по нему рофов, когда меняют пастбища. Через нижнюю воду идти — только кости оставить. Через старую дорогу лучше. Но она идет через деревню. Через загоны. Чужим там не проскочить.
Вот и ответ.
Разумеется, нормальный путь лежал за деревней. И разумеется, деревня была вооружена. Дозоры, ловушки, ядовитые дротики и рабы, которые одним своим наличием превращали план в проблему с моральным довеском.
Я тихо выдохнул, чувствуя, как саднят ладони.
— Еда? Вода? Шкуры? Оружие?
Ги перевел. Пастух, сообразив, что мы отличаем слухи от фактов, начал отвечать быстрее.
— Есть коптильня, хозяин, — в голосе гоблина прорезались благоговейные нотки. — Сушёное мясо рофов. Грибные лепёшки. Бурдюки с водой. Шкуры, щиты, дротики. Еще у тёплой стены стоит яма с трупной смолой. Ги не советует…
— Даже в мыслях не было. Развлечений на сегодня и без ядовитой ямы хватает.
— Мы правда собираемся туда идти? — тихо спросила Фэйа из темноты.
Голос прозвучал ровно, но через связь я чувствовал, какой ценой. Ушибленное бедро ныло, дыхание и то давалось с усилием, её тело налилось плотной и тяжёлой усталостью. Она не спорила и не просила повернуть назад. Просто хотела понять, насколько глубокой окажется следующая пропасть, в которую нам предстоит лезть.
Я наконец обернулся. Девушка стояла у стены, перенеся вес на здоровую ногу. Зэн держался так близко, что успел бы подхватить её при первом сбое. Он молчал, но по сжатой челюсти и тяжёлому взгляду было видно, что слово «рабы» запало ему куда глубже, чем требовалось для спокойного планирования.
— Пока мы собираемся только посмотреть, — сообщил я. — Смотреть всё ещё безопаснее, чем лезть на рожон и героически подыхать на чужом пороге. Хотя, признаю, второй вариант обычно быстрее.
— Только очень осторожно надо, — напомнила Молдра. — Его могли слышать.
— Знаю…
Но каких-то иных вариантов действий я не видел. За спиной не отставала погоня кинокефалов Рваного Уха, впереди сидела дунгакская деревня, рядом топтался нервный роф, под моим коленом притих пленник, а в моей группе — люди, которым требовались еда, отдых и хотя бы час без необходимости выбирать между пропастью и возвратом в рабство. Если бы существовал системный раздел «текущая степень задницы», интерфейс сейчас наверняка радостно нарисовал бы мне новое достижение эпического уровня.