Пальцы сомкнулись на его шее, правая нога нашла упор, а через предплечья в кисти с неприятным усилием пошла Ци. Не ровным потоком для медитаций, а грубой аварийной подпоркой, которую я вогнал в мышцы, будто забивал клин в расшатавшуюся дверь. Руки налились тяжестью, боль в содранных мозолях обострилась, зато хватка перестала расползаться.
Дунгак снова дёрнулся к поясу.
Сзади неслышно скользнула Молдра. Я не увидел её движения, но через стаю почувствовал её холодный рывок. Листовидный наконечник копья не проткнул пастуху шею, хотя тёмная эльфийка наверняка предпочла бы именно этот простой вариант. Вместо этого древко с сухим стуком ударило по локтю дунгака, сбивая руку.
Пастух зашипел, выгнулся и попытался укусить меня за запястье.
— Да что ж вы все здесь такие зубастые… — процедил я.
За спиной тонко, но по делу пискнул Ги:
— В рукаве, хозяин! У него в рукаве игла!
Я не стал выяснять, как он это разглядел. Такие вопросы задают когда, есть лишнее время и уверенность в завтрашнем дне, а у меня не наблюдалось ни того, ни другого. Я резко вывернул правую руку дунгака и услышал сухой металлический щелчок. Из складки грязного рукава выскользнула тёмная игла стрелки для духовой трубы. Пастух перехватил её пальцами и пропорол воздух в сантиметре от моей кожи.
После этого всякая терпимость к местному ядовитому рукоделию закончилась. Я впечатал запястье дунгака в камень. Один раз. Второй. На третий игла вылетела из разжавшихся пальцев и упала в грязь, оставляя за собой чёрный маслянистый след.
— Хороший мальчик, Ги, — выдохнул я, вдавливая пастуха лицом в пол. — Если выживем, разрешу тебе гордиться собой… Минут пять…
— Ги уже гордится, хозяин, — прошептал гоблин, благоразумно оставаясь на расстоянии.
Проблема заключалась в том, что рофу наша возня окончательно перестала нравиться. Животное мотнуло тяжёлой башкой, глухо фыркнуло и попыталось сдать назад, но упёрлось крупом в стену. Туша дёрнулась вбок, шерстистый бок прошёлся по камню с таким звуком, словно по стене протащили мокрый мешок обёрнутый в нождачную бумагу. Неун выставил алебарду перед его мордой, перенёс вес на отставленную назад ногу и удержал скотину на расстоянии. Но я видел, как напряглись его руки и как под ногами захрустела каменная крошка.
Если роф сорвётся, нас просто размажет по этой кишке. Без интриги, красивого боя и системных логов. Тупая рогатая физика.
— Ги, как эту скотину успокоить? — прошипел я, заламывая дунгаку руку.
— Свистулька, хозяин, — сразу отозвался гоблин. — Они слушаются свистульки. Но если Ги свистнет неправильно, роф испугается ещё сильнее.