Идеальный момент для тихого броска окончательно испарился, так и не успев родиться.
Я коротко выбросил два пальца вперёд, запуская механизм.
Неун шагнул первым, и назвать его движение атакой не повернулся бы язык. Принц антов текуче сместился из густой тени в центр прохода, и в следующее мгновение тяжёлое лезвие его алебарды легло поперёк коридора прямо перед влажным носом рофа, отсекая махине пространство для разгона. Скотина судорожно вздрогнула всем массивом туши, хрипло втянула затхлый воздух и шарахнулась было в сторону, но Неун намертво впечатал конец древка в каменный пол, перекрывая траекторию так плотно и надёжно, словно всю жизнь занимался регулировкой движения крупного рогатого скота в узких забоях.
Дунгак среагировал на движение с пугающей скоростью.
Он крутнулся на месте, вскидывая длинную трубку к губам, и краем глаза я уловил, как за моим плечом неуловимо меняется наклон древка в руках Молдры. Короткий выпад оказался настолько выверенным, что пастух даже не успел набрать воздух в лёгкие. Плоскость широкого наконечника с сухим треском впечаталась коротышке в запястье, выбивая оружие из онемевших пальцев, и трубка с гулким стуком покатилась по неровным камням.
Я рванул вперёд, не дожидаясь, пока он опомнится.
Опорная нога мгновенно поехала по скользкой навозной жиже, а мозг успел подкинуть совершенно идиотскую мысль о том, что свернуть шею в подземном скотомогильнике из-за куска свежего дерьма — это слишком даже для моей яркой биографии. Ступня чудом нашла упор в выбоине, я вытянул траекторию одним длинным, стелющимся прышком и всем весом впечатался плечом в грудь пастуха.
Дунгак показался мне сплетённым из жил и камня.
Он не рухнул от толчка всей моей массой, как я рассчитывал. Только тяжело просел, упёрся короткими ногами в грязный пол и с глухим рыком попытался уйти вниз, выкручиваясь из захвата. Для своих габаритов коротышка оказался до неприличия плотным. Не живое существо, а туго скрученный канат из сухожилий и дурных намерений, которому по ошибке приделали голову и руки.
Я сграбастал его за край накидки, но пальцы соскользнули по засаленной шкуре. Дунгак почти вырвался, дёрнув свободную руку к поясу. Там у него болтались нож, костяной свисток, футляр с дротиками и, зная местную любовь к сюрпризам, наверняка ещё половина подземной оружейной лавки.
— Руки! — выдохнул я, наваливаясь на него грудью и коленом.
Пастух ответил ударом головы, однако тот пришелся без всякого вреда мне в грудь, но мелких противников стоит уважать хотя бы за то, что им удобнее бить снизу. Естественно, я не отпустил.