Пастух замер рядом с животным, выбрав позицию чуть впереди, ровно у края бокового ответвления.
Дунгак оказался низким, кряжистым и собранным, совершенно не напоминавшим случайного бродягу, уныло бредущего за потерявшейся коровой. Тёмная, словно задублённая кожа на его лице и руках матово проступала из-под грубой серой накидки, сшитой из шкур, а посаженная почти без шеи остроухая голова с жёсткими грязными волосами и хищным крючковатым носом придавала ему сходство со злой, голодной птицей. Я скользнул взглядом по его поясу, отметив массивный нож, вырезанный из кости свисток и тугой кожаный футляр для метательных дротиков. Длинную духовую трубку коротышка держал в руке, лениво опустив её к земле, словно простую пастушью палку, и эта расслабленность кричала о его навыках громче любой системной справки.
Он был готов убивать. И похоже, что с самого рождения. В этих тёмных влажных коридорах продолжали дышать только те, кто не расслаблялся ни на секунду. Вполне себе рабочая жизненная стратегия, заслуживающая уважения, если бы только нам не предстояло прямо сейчас проверять её на прочность своими собственными черепами.
Я привычно свёл фокус на фигуре дунгака, искренне надеясь вытянуть из Системы хоть крупицу полезной информации о противнике, но перед внутренним взором развернулась лишь мутная, издевательски куцая строчка с параметрами, от вида которой захотелось пробить интерфейсу с ноги.
Дунгак. Юнит. Ранг F. Уровень 3.
Исчерпывающе и глубоко. Что здесь ещё сказать? Передо мной стояла вооружённая подземная тварь с духовой трубкой и отравленными дротиками. Был он один, что означало лишь то, что в соседних отсеках бродят его друзья, родственники и коллеги по опасному бизнесу, готовые популярно пояснить незваным гостям правила нахождения в чужом хозяйственном блоке.
Пастух резко щёлкнул языком, разбивая тишину тоннеля. Роф утробно фыркнул, оторвал морду от камня и тяжело повёл рогами в нашу сторону, заставляя холодный комок сжаться у меня в животе.
Тупая скотина ещё не могла нас рассмотреть в густой тени, зато ароматы недавней крови, кислого пота, застоявшегося дренажа вперемешку с запахами анта, эльфийки и перепуганного гоблина складывались в настолько яркий букет, что проигнорировать его животное уже не могло. Я не оборачивался, но спиной почувствовал, как Фэйа на долю секунды перекрыла дыхание, Зэн бесшумно перенёс вес на одну ногу, приготовившись к рывку, а Молдра вся превратилась во взведённую до предела пружину.
Изменение в поведении подопечного не укрылось от дунгака. Он медленно повернул голову, вслушиваясь во мрак, и плавно потянул духовую трубку вверх — без малейшей паники, с деловитостью профессионала, привыкшего сначала пускать в ход оружие, а уже потом выяснять, кто нарушил покой его животных.