— Извини, Ярик, этот не отдам, — виновато улыбнулась Танечка. — Сильвия заявила, что всё, что касается машинного отсека, должно остаться в машинном отсеке.
— Вот эту! — выбрал, наконец, фон Хартманн. На рисунке с грозной надписью «Метиловый спирт опасен для здоровья!» тонул, одновременно горя и разваливаясь, печально знаменитый своим пожаром в кормовом снарядном погребе главного калибра линейный корабль «Микадо».
На врезке три матроса самой бандитской наружности — Трус, Бывалый и Балбес — собрались у водружённого на паяльную лампу тазика, из которого в подволок бил плотный столб голубого пламени. Выглядело немного мультяшно, но после всего остального Ярослав согласился бы уже на что угодно. Лишь бы героями не были ни он сам, ни «Йуный имперец» в разнообразии всех наличных отсеков и агрегатов.
Подлинную суть катастрофы «Микадо» вообще-то засекретили. Официально гибель флагманского линкора считалась происками диверсантов Конфедерации, с участием специально обученного голубя-смертника и подвесного термитного заряда с часовым механизмом.
Все, кто утверждали, что виной аварии стала попытка выпарить метиловую присадку из спиртового топлива для аварийных светильников, фальшиво дудели в лживые вувузелы наёмных пропагандистов Конфедерации — и никак иначе.
Но это оказался единственный плакат всей подборки, от которого фон Хартманна не передёгивало с полувзгляда.
Во что превратится капитанский обход всех отсеков ему не хотелось и думать. Но…
— А теперь берёте всю эту агитацию, — наконец-то поймал сатори Ярослав. — И развешиваете по шкафчикам личных вещей экипажа. Чтобы видели каждый раз, как на смене одежды дверь открывают!
Возможно, Татьяна и хотела возразить против такого размещения плакатов, но сделать это ей помешал ревун боевой тревоги.
— Есть отклик на детекторе! — азартно завопили в боевой рубке. — Излучение радара с курсовых углов!
— Срочное погружение! — тут же среагировал фон Хартманн. — Уходим на пятнадцать саженей, двадцать вправо. — Акустик?
— Пока не понятно, — доложила Рио-рита. — Возможно, слабый шум винтов, сложно разобрать. Море… беспокойное.
— Опять самолет? — уточнила Герда. — Думаешь, мог успеть нас засечь?
— Это вряд ли, — фрегат-капитан посмотрел вверх, словно надеясь без помощи зенитного перископа разглядеть небо над подводной лодкой. — Над Архипелагом «слоников» обычно не пускают, слишком велик риск нарваться на наших дальних охотников. А у базовых двухмоторников радарная установка проще и слабее. Это раз. А два, — добавил Ярослав, — уверен, это будут корабли, причем рядом с нами.