— Откуда тебе знать, чем нам предстоит заниматься? — повелась на провокацию Газель.
Кривицкая поманила её к себе.
— Я тут единственная без какой бы то ни было подписки, — заговорщицки прошептала она Газели на ухо. — Её просто взять забыли, а на борту этим заниматься тем более некому. А мой допуск в радио-рубку — за подписью отдельной комиссии сейма по вопросам свободы прессы. Готовься, патент-лейтенант. Будет страшно интересно. Я это обещаю!
Газель потрясённо смотрела на журналистку.
— Give me operations, way out on some lonely atoll, — издевательски процитировала Кривицкая песню лётчиков ударных полусотен и руками изобразила крылья, — For I am too young to die, I just wanna grow old…
— Эй! — крикнула ей в спину Газель, но Кривицкая окрик уже проигнорировала.
Что-то подсказывало Газели, что в этот раз акула пера убийственно серьёзна, а команду ВАС-61 «Кайзер бэй» ждёт отменный жбан крепко выдержанного содержимого флотского гальюна.
Глава 2. Подводник. Имперская пропаганда.
— Официант! Принесите мне кусочек сахара!
— Извините, но он будет уже девятым.
— Ну и что! Предыдущие ведь утонули.
— Ярик! — от знакомого до боли голоса фон Хартманн нервно дёрнулся и только за счёт многолетнего опыта сумел уберечь плечо от слишком тесного знакомства с вентилями аварийной продувки. — Ты мне как раз и нужен! Выбирай!
— Что это? — от простой картонной папки «дело №» в руках Танечки Ярослав не ждал ничего хорошего.
Суровая вселенная воспитательно-просветительно-надзирательной работы имперского политкомиссариата блестяще подтвердила его опасения.
— Наглядная агитация! Изготовлена кружком рисования в рамках недели профилактики морального и политического здоровья экипажа! — отрапортовала Танечка. — Только посмотри, какая прелесть!
— А клопомором не пробовали? — поинтересовался фрегат-капитан, разглядывая верхний лист. — Строго в рамках профилактики…
На рисунке вполне портретного сходства Ярослав фон Хартманн сидел на койке, безвольно склонив голову. У его ног валялась узнаваемая влёт по карте водных путей Империи мятая пачка «Имперского канала». Между скрюченными бычками ползали несколько бесплотных привидений младенцев самого укоризненного облика.
— Курение — путь к импотенции! — безжалостно резала имперскую правду-матку трафаретная надпись. — Подумай о будущих детях империи!
Ярослав торопливо перелистнул несколько листов. Его опасения подтвердились. Мужских персонажей кружок порисуйщиц брал с единственного доступного им в походе натурщика. На плакате «контролируй работу домкрата» с зажатыми под станиной дизеля ногами в хорошо знакомых шортах и шлепанцах фон Хартманна перекосило.