Предсказание командира сбылось даже быстрее, чем он ожидал. Через пятнадцать минут Рио-рита подтвердила наличие кораблей в кормовом секторе. Причем их курс, как оказалось, практически совпадает с таковым у «Йуного имперца».
Еще через несколько часов офицеры повисшей на перископной глубине подводной лодки смогли полюбоваться на мечту любого нормального глубинника. Конвой из трех больших и тяжело груженых транспортов, окруженный свитой в полдюжины эскортников, нагло пёр по волнам, не утруждая себя даже условным подобием какого-то противолодочного зигзага.
— Все насмотрелись? — выждав пару минут, осведомился фон Хартманн. — Тогда давайте займемся делом. Лейтенант флота Тер-Симонян, приступить к расчету торпедного треугольника для залпа! Вручную, с кругом и линейками, по учебнику…
— Так точно! А… по какой цели?
— По всем трём, разумеется, — с нарочитым удивлением ответил Ярослав. — Герда, ты тоже не особо скучай, будешь следующей.
— Слушаюсь и повинуюсь, Ярослав-сама! — вздохнула лейтенант Неринг. — А откуда вы знали, что конвой пройдет рядом с нами?
— «Л» — фрегат-капитан указал пальцем в район щита с перечнем команд для аварийной партии, — значит «Логика». Конфедератам недостаточно просто дотащить свои мега-конвои до Архипелага. Эта куча барахла сама себя на передовую не доставит. Поэтому сейчас они будут спешно распихивать её такими вот конвойчиками по тыловым узлам снабжения. А уже оттуда — по передовым базам. Это раз. А два — сколько у нас на борту торпед в этом походе, лейтенант флота?
— Если считать… ну то есть… у нас их нет. Зеро.
— Совершенно правильный ответ, — кивнул фон Хартманн. — Именно поэтому мы практически обязаны были встретить идеальную цель для торпедной атаки. Конвой, это еще мелочи, я вообще морально готовился к мегалинкору. Зарубите себе на… запомните, девочки, закон всемирной подлости, он пострашнее тяготения и гидродинамики вместе взятых.
В присутствии комиссара Ярослав не стал развивать свою мысль дальше — что именно секретно-пропагандистский статус «Имперца» сделал их первыми кандидатами на миссию с очередным «божественным оружием верных детей Императора», способным «решительно переломить ход войны».
Самому фон Хартманну загруженные вместо штатных торпед продолговатые цилиндры таким чудом не казались. Хотя он допускал, что конфедератским глубинникам они могут доставить несколько неприятных минут. Если все сработает, как надо…
Если…
Возможно, это и в самом деле так проявлял себя родовой дар фон Хартманнов, но уверенности в этом Ярослав не испытывал. Для уверенности, что все пойдёт не так и кончится очень и очень плохо, ему хватало личного опыта, без любых фамильных способностей к предсказанию будущего.