— Почему я должна стоять перед кем-то на коленях? — прямо посмотрела я в глаза этой девице, которая всеми силами пыталась выглядеть важной персоной, вышагивая по зале с высоко поднятым подбородком, словно заносчивая самка павлина.
— Потому что так хочет сама Ханна. А её слово здесь — закон для таких, как ты, — ласково улыбнулась мне девушка. Улыбка её была настолько приторной и неестественной, что я невольно почувствовала себя слегка душевнобольной, попавшей в театр абсурда.
— Не для меня точно. Как-то не привыкла я вставать на колени по первому желанию той, кого даже не знаю в лицо…
— Оставь её, Арна, пусть стоит, если ей так хочется, — раздался новый голос, глубокий и спокойный.
В залу вошла молодая женщина. Не в пример той, кого она назвала Арной, одета вошедшая была по-настоящему красиво и дорого, но при этом вовсе не вызывающе. Хотя и её платье — приталенное, подчеркивающее статную фигуру, спадающее до самого пола тяжелыми складками и сплошь вышитое тончайшим золотым шитьем — смотрелось здесь немного странно. Оно было слишком… вычурным и парадным, что ли, учитывая, в каком суровом и мрачном месте все мы находились. Хотя чему я теперь удивлялась? Сам богатый дом Ханны (а это была именно она, я не сомневалась ни секунды) тоже кричаще выделялся из всех остальных построек города.
Я всмотрелась в её лицо. На самый первый, мимолетный взгляд она показалась мне довольно заурядной. Простые волосы цвета пожухлой, выгоревшей на солнце соломы были гладко зачесаны назад и собраны в строгий хвост. Лицо как лицо, ничего особенного или запоминающегося. Осанка вот да — стати ей было не занимать, несла она себя очень гордо, словно за спиной у нее были невидимые крылья. Но, как я поняла сразу же, взглянув на Ханну во второй раз, обычной женщиной она точно не была. В ней чувствовалась скрытая, опасная сила. А с третьего взгляда лицо её и вовсе показалось мне удивительно красивым, утонченным, почти прозрачным. До такой степени необычным, что взгляда от нее было просто невозможно оторвать, она буквально притягивала к себе всё внимание. И по блеснувшим глазам Ханны я поняла, что моя растерянная реакция не осталась для неё тайной.
Слегка усмехнувшись мне лично, словно подбодрив, она перевела холодный взгляд на коленопреклоненных Эльзу и Лолу и негромко попросила:
— Встаньте, девочки. Ни к чему сейчас все эти церемонии. Ведь мы с вами, в конце концов, одной крови.
Девушки быстро подчинились, поднимаясь и отряхивая платья. А Ханна грациозно заняла свое место на массивном кресле, похожем на трон, во главе стола. Арне стула не досталось, и полураздетая девушка верной тенью застыла по правую руку от своей госпожи.