По следам на земле было видно, что сюда она уже просто доползла. Из последних сил цеплялась и вырывала пучки травы, оставляя ещё больше кровавых следов на камнях.
Голова девушки была запрокинута, глаза открыты. Внутри них как-то так сильно полопались все сосуды, что весь белок залила тёмно-красная, почти чёрная кровь.
— Смотри! — Анна опустилась рядом с девушкой на колени. — У неё и вены почернели. Других ранений я не вижу, но вот это всё похоже на передоз мутагенами.
— Ага, а сама она похожа на молодую «Ведьму», — кивнул я, раздумывая о том, что и худоба, и бритая голова складываются в одну общую картинку. «Я это уже видел», — подумал я.
— Думаешь, послушница?
— Похоже на то, — вздохнул я и махнул рукой в ту сторону, откуда тянулись кровавые следы. — Пойдём посмотрим, откуда она здесь взялась. Кажется, она здесь совсем недавно лежит, так что есть шанс кого-нибудь догнать и узнать детали.
Анна закрыла девушке глаза и встала, отряхивая песок с коленей. Шакрас заинтересовался нашей находкой, покрутился вокруг дерева и первый, будто примеряя роль ищейки, побежал вдоль «тропинки» из капель крови. Девушка явно не пыталась скрываться. В конце пути уже ползла, в середине несколько раз падала, а до этого шла, периодически срываясь на бег.
На сканере чуйки было чисто, да и сама саванна проглядывалась на несколько километров вперёд. Редкие старые акации, обзор не сильно перекрывали. И пусть впереди их количество увеличивалось, никакой опасности видно не было.
Зато тревога отчетливо ощущалась в воздухе. Она постепенно превращалась в чувство мрачной обречённости.
— Это не аура, — сказала Оса, когда мы переглянулись. — Просто какое-то гиблое место с плохой энергетикой.
— А может, феромоны какие-то? Или дурман какой-нибудь цветёт и пованивает? — спросил я, принюхиваясь. — Нет, не чувствую.
Интуиция тоже молчала, но чем дальше мы шли по следам беглянки, тем поганее становилось вокруг. Позади осталось уже почти три километра, и тут даже мелкие грызуны куда-то делись, хотя на них всю дорогу довольно успешно охотился Пепел.
На самом деле всё куда-то растворилось в этом плавающем перед глазами знойном мареве. Было жарко, солнце зависло в зените. Ни ветерка, ни звука. Даже дышать приходилось осторожно, чтобы не обжечь лёгкие.
— Эх, а дома-то сейчас где-то в эти дни Новый год уже, — неожиданно сказала Оса, разрушая иллюзию полнейшего безмолвия. — Ёлки наряжают, оливье готовят, мандарины опять же…
Блин, а ведь действительно! Как-то на Аркадии было не до того, чтобы за месяцами следить, когда у тебя до кризиса минуты остаются. А тем более сопоставлять с земными праздниками. Да тут ещё и снега нет в принципе: климат либо жаркий, либо очень жаркий. Смену времён года и не заметишь, если только в сезон дождей.