Ко мне подошла Баба-Нина, переждавшая наш короткий бой на безопасном расстоянии.
— Кусь-кусь его, но он оживать скоро. Гнездо найди, чтобы больше не было кусь-кусь.
Покопавшись в своей сумке, старушка достала небольшой свёрток, внутри которого оказались голубые ягоды. Взяла одну и выдавила сок на язык Шакрасику. А потом замахала на меня руками, подгоняя к машине. Правильно сделала, на самом деле. Когда я нашёл гнездо, оттуда уже разбегались во все стороны зелёные «червяки-переростки».
Не ушёл никто. А я стал обладателем восьми геномов бомбардиров и полутора десятков бумслангов. Всё довольно мелкое, бесполезное для меня (гарантировалась только побочка), но зато пригодное для создания боеприпасов. Пока я расчищал машину и собирал трофеи, шакрасик так и не «оттаял». Я уже планировал испытать на нём «Живинку», но Баба Нина убедила подождать. Сказала, что птенцы громовых птиц при отравлениях постоянно впадают в такое состояние. Переваривают яды, вырабатывают иммунитет и сами себя лечат.
Так что первую часть пути зверёныш проделал у меня на коленях. Вроде как парализованный, но, по сути, просто раскинувший лапы и подставивший пузо. И постепенно оживал, урча, как мини-трансформатор, в ответ на мои попытки пересчитать его рёбра. А потом, как мне кажется, уже просто прикидывался, выпрашивая больше внимания.
А когда мне надоело, он тут же цапнул меня за палец. Был отправлен в кузов, но практически сразу возвращён обратно. Потому что пальцы заживут, а чехол от винтовки вместе с винтовкой, и канистры с бензином сами не регенерируют. У «малыша» резались зубы, когти и формировался характер, так что энергии было до фига.
Так и ехали…
В лагере повстанцев меня ждало сразу несколько открытий.
Во-первых, шакрасику не понравилась такая толпа людей, и он перешёл в режим маскировки. К сожалению, полностью невидимым не стал, но эффект показался мне интересным — если со мной так же работает, то можно будет пересмотреть некоторые тактики. В чём-то ещё наглее стать при проникновении на вражескую территорию.
Силуэт зверёныша размылся, появился эффект полупрозрачной дымки, которая сливалась с фоном, плавно адаптируясь во время движения. Они, кстати, теперь выглядели плавными и настолько медленными, что глаз отказывался их замечать, хотя скорость не изменилась. Даже в случае резкого прыжка шакрасика, его силуэт оставался на месте ещё целую секунду.
К слову, далеко не всё жители лагеря его сразу заметили. Датч со своей чуйкой срисовал его моментально, как и Купер, но тот заподозрил меня из-за хитрой улыбки. Друг специально всматривался то в лицо Ниганибинеси, то разглядывал меня, то подозрительное пятно, слившееся с колесом джипа. Остальные же больше заинтересовались Бабой Ниной, которую я повёл знакомиться с Магдой и Ульриком.