Да, так и сделаю — думаю, что Петунья дома ради меня не останется, всё равно умотает к своим подругам-сплетницам. А я останусь в доме один до вечера. Значит, успею пробраться в дом мисс Фигг — «Алохомора» мне в помощь — и воспользуюсь камином. А когда попаду на Косую аллею — то сразу отправлюсь в банк. Обменяю фунты на галеоны и попрошу консультации у гоблинов. Надеюсь, что тех шестидесяти фунтов, что у меня накопились, хватит хоть на несколько жизненно важных для меня вопросов. В этом случае меньше опасности, что гоблины сдадут меня А.П.В.Б. — заплатив за консультацию, я стану их клиентом, а тайну клиентов они блюдут. Ну, да, так и сделаю. Без грамотной консультации мне не обойтись. А может, и денежка какая обломится…
А то эти шестьдесят фунтов мне дались… нелегко. За эти две недели я успел сшить костюм для школьной постановки для себя и ещё пять рюкзаков — один для Клары — она честно отдала мне обещанные семь фунтов, один для Дикки, один для Сурии. Эти два принесли мне двадцать четыре фунта. Но дороже всего я продал два последних — две девочки из класса попросили меня сшить рюкзаки в подарок старшим сёстрам. За это я получил тридцать фунтов и теперь был счастливым обладателем шестидесяти одного фунта. Как у меня всё получилось так быстро без машинки? Всё просто — Северус и Томми обучили меня нескольким бытовым заклинаниям и теперь заготовки шились сами, самой обычной иглой, на которую я наложил соответствующие чары. Правда, теперь запас старых джинсов Дадли закончился, но ничего, придумаю ещё что-нибудь, где наша не пропадала.
Свою внезапную болезнь я разыграл как по нотам. Ещё с вечера упомянул о головной боли, выглядел усталым и даже отказался от ужина. Петунья встревожилась, дала мне какую-то микстуру, которую я незаметно вылил в раковину, и сказала, что утром измерит температуру.
Утром я выглядел ещё хуже — получилось подсказанное Томми заклинание — что-то вроде чар антигламура, — бледный, с кругами под глазами и ощутимой температурой. Температура объяснялась очень просто — Петунья вставила мне градусник в рот и ушла, а я быстренько засунул его в стакан с имбирным чаем, который она принесла мне с утра. Забота, неслыханная для прежнего Гарри, но вроде бы женщина и впрямь встревожилась.
Градусник исправно показал свои тридцать восемь и два, Петунья вновь притащила мне микстуру и велела никуда не ходить, сказав, что передаст с Дадли записку мисс Трамбль, так что всё устраивалось наилучшим образом. А когда Дадли и Вернон ушли, мне ничего не стоило убедить Петунью, что ей не нужно отменять сегодняшнюю встречу и отправиться по своим делам. Дескать, я полежу в кровати, посплю и непременно приму все лекарства, которые она мне оставит. В свой голос я добавил чуть-чуть убеждения, и Петунья, сделав все хозяйственные дела и надев выходное светлое платье и соломенную шляпку, украшенную букетиком искусственных незабудок, отправилась на заседание благотворительного комитета. Перед этим она проверила меня, но я заперся в комнате и слабым голосом сказал, что буду спать и что пусть она не тревожится по возвращении, если сразу не добудится меня. Ещё капелька особого убеждения в голосе — Петунья со всем согласилась и наконец-то покинула дом.