Левая рука нашарила рядом с изголовьем что-то вроде тумбочки, на которой лежали… очки? Что-о?! Очки?!! Да, я тётка уже немолодая, но единственная часть тела, с которой у меня точно всё было в порядке — это глаза. Ни возраст, ни немыслимое количество проглоченных книг, ни постоянное сидение у компьютера на моём зрении не сказались никак. Откуда очки?
Но тут моя неугомонная левая рука нащупала рядом какой-то свисающий шнурок, и я за него машинально дёрнула. Раздался тихий щелчок… и наверху загорелась лампочка.
Я облегчённо вздохнула. Вот дура. Заживо похоронили? А то, что просто свет выключен — это в голову не пришло? Ну да, ну да, мы лёгких путей не ищем, мы их прокладываем…
Я с любопытством огляделась… Крохотная комнатушка без окон, матрас на полу, деревянный ящик, играющий роль прикроватного столика, лампочка без абажура на витом шнуре, несколько вбитых в стену крючков, на которых развешана поношенная одежда, школьный ранец — потрёпанный и потёртый… Мля… Здесь какой-то школьник обитает?
На ящике-столике лежало несколько учебников — тоже изрядно потрёпанных, но изначально довольно ярких. На обложке одного танцевали английские буквы, на обложке другого значилось: «Основы наук». Тоже по-английски. И очки… Круглые очки, замотанные скотчем посередине. Нет-нет-нет… Да быть такого не может, это всё выдумки, я брежу, это сердце перестало работать, и мозг, лишённый кислорода, выдаёт этакие глюки… Я не… Я не Гарри Поттер!
Душа противилась, но руки уже схватили один учебник и начали листать. Ага, в пластиковой обложке был такой кармашек, а в нём лежала карточка, написанная от руки типичным «учительским» каллиграфическим почерком: «Гарри Дж. Поттер. Начальная школа Литтл-Уингинга». По-английски. По-английски, мать твою!
Руки сами заметались по телу, ощупывая его… и сначала обнаружили отсутствие кое-чего привычного, а потом и наличие кое-чего неучтённого… Я истерически хихикнула, пытаясь собрать мысли в кучку. Вот тебе и идеальный фанфик! Хотела — получи и распишись! Неучтённый фактор, бля… Неучтённый фактор…
И вот тут меня накрыло, товарищи… Лампочка под потолком замигала, стены завибрировали, и я в очередной раз погрузилась в темноту. И в этой темноте ко мне пришла Гарькина память.
Что я могу сказать? Всё, что видела, — было по канону. Нет, никаких Авад и рассыпающегося прахом Волдеморта. Возможно, пока… Возможно, это было слишком травмирующим воспоминанием, и Гарькина память его просто заблокировала… Я увидела улыбающееся лицо юной рыжеволосой женщины, милой, немного похожей на лисичку, с хитрыми ямочками на щеках, увидела молодого лохматого парня в очках, футболке и джинсах, ещё одного парня — красавчика с синими глазами и рассыпающимися по плечам вороными кудрями, большую чёрную собаку, на которой было так весело кататься, цепляясь за её шерсть и ковыляя на нетвёрдых подгибающихся ножках, молодого, но уже с намечающимися залысинами толстячка в сером костюмчике, ещё одного молодого мужчину с грустными глазами в поношенной одежде… Так, это, похоже, Лили и Джеймс сотоварищи… Ванна на львиных лапах с массивными кранами, Лили купала меня в ней, ловко отвлекая внимание наколдованными цветными пузырями и резиновой уточкой, которая сама плавала, шевелила хвостиком и даже крякала, крохотная метла, на которую меня усадил синеглазик… и восторг полёта… такое детское, такое ничем не замутнённое счастье.