Поэтому я начал изучать тёмные заклятья и проклятья с удвоенной силой, и, поверь, Гарри, это было весьма нелегко. Так я наткнулся на заклятие Обратного отсчёта и сначала отбросил эту догадку — симптомы не сходились. Но чем дальше, тем больше я наблюдал за четой Лонгботтомов… и моя мысль стала казаться мне не такой уж глупой. Тем более, что по временам у Фрэнка и Алисы словно какие-то проблески сознания мелькали. Но потом всё становилось по-прежнему.
— Но когда всё становилось по-прежнему? — спросил я. Что-то не сходилось. Что-то должно было быть ещё.
— Знаешь, Гарри, я сложил два и два. Едва только Лонгботтомам становилось чуть лучше, их непременно навещал кто-нибудь из старых знакомых.
— Кто? — спросил я.
— Элфиас Дож, — ответил Гиппократ Сметвик. — Артур Уизли. Молли Уизли. Этот пьяница Флетчер… Спустя пару-тройку дней после этих визитов Лонгботтомам вновь становилось хуже. А вот после визитов леди Августы с внуком, наоборот, наблюдалась некоторая положительная динамика, впрочем, весьма слабая.
Леди Августа и Невилл — это понятно. Но остальные… Блин… так это ж всё друганы из шарашкиной конторы, именуемой «Орденом Феникса»! Что-то это подозрительно.
— А директор Дамблдор? — спросил я. — Он их навещал?
— Только когда Лонгботтомов лечил целитель Портман, — ответил Сметвик. — При мне ни разу. Кстати, Дамблдор пробовал использовать легилименцию, но потом только руками разводил — мол, безнадёжно всё.
— Странно, — пробормотал я. Что-то неясное в голове крутилось. Какая-то догадка… Но я никак не мог ухватить ускользающую мысль. А Сметвик спросил:
— Так как, Гарри? Стоит мне поговорить с леди Вальпургой?
— Думаю, стоит, — твёрдо ответил я. — Не думаю, что она откажет вам в этой просьбе. Да и Северус тоже. Ведь за возможность излечения нужно бороться до конца, не так ли, целитель?
— Всё так, — кивнул Сметвик, — думаю, что из тебя, Гарри, выйдет хороший колдомедик… Со временем. Но ты, похоже, подозреваешь директора Дамблдора?
— Не знаю, — честно ответил я, — но что-то мне не даёт покоя.
— Мне тоже, — вздохнул Сметвик. — Но и он способен на добрые поступки.
— Да? — удивился я, причём вполне искренне. — Какие же?
— Гарри-Гарри, — усмехнулся Сметвик. — А вот этого я рассказать тебе не смогу, и не проси. Тем более, что это тайна не моя, и не Дамблдора, точнее, не только наша. Могу только сказать, что произошло это примерно в то время, когда ты победил Тёмного Лорда.
— Хорошо, — вздохнул я. — Не буду.
Мы распрощались со Сметвиком, и он отправился к леди Вальпурге, напомнив мне, что завтра у нас будет обычное занятие. Я кивнул. Сметвик мне нравился, знаниями он делился охотно, а мои способности его приводили в восторг. Гиппократ Сметвик порой напоминал этакого большого ребёнка, он словно жил по принципу: «Не вижу зла». Хотя… может таким и должен быть целитель, стоящий выше всяких распрей, чьей целью является помощь всем, независимо от того, на какой стороне они стоят?