Время от времени шаман замолкал, тогда начинал говорить Римус. Он произносил заклятья очень быстро, речитативом, и бубен с барабаном вторили ему.
А потом настал наш черёд. Римус замолк, и тут заговорили мы. Наша часть заклятия должна была быть произнесена медленно, нараспев, главное было не ошибиться, и мы старались изо всех сил. В унисон произнеся намертво вызубренное заклинание, замолчали и мы, и тут вновь заговорил Крик Ястреба, всё это время продолжавший танцевать.
Знаки на наших телах вдруг засветились сине-зелёным светом, голос шамана стал пугающе громким, к нему присоединился целый хор голосов, бубен и барабан ускорили ритм, и вдруг голоса и звуки оборвались на самой высокой ноте.
В этот самый момент перед нами прямо в воздухе возник почти правильный овал, светящийся по краям. Сначала небольшой, размером с мою голову, он стал довольно быстро увеличиваться в размерах, пока не стал таким большим, что войти в него мог даже высокий Люпин.
Бубен и барабан вновь застучали, а потом Крик Ястреба громко выкрикнул:
— Благодарю вас, Великие Предки! Вход открыт! Ступайте же!
Римус взял нас обоих за руки и шагнул в сторону светящегося овала. Шаг, ещё шаг… Руны, нанесённые на наши тела, продолжали светиться, и вдруг я почувствовал, как меня буквально затягивает в открытый «вход».
Я ещё успел услышать крик шамана:
— Благословение Великих Предков да пребудет с вами!
А потом нас полностью затянуло во «вход».
— Держитесь! — успел крикнуть Римус. — Не отпускайте рук!
И я вцепился в его руку изо всех сил. Потерять Римуса или Конни мне не улыбалось совсем. Нас тянуло, тащило, кружило, перед глазами метались разноцветные огни, из тьмы тянули к нам лапы странные, а порой и ужасно уродливые существа, но я знал, что никто из них не может причинить нам вреда, и не боялся.
Я не знаю, сколько продолжалась эта безумная болтанка, я помнил только одно — ни за что нельзя отпускать руку Римуса… и мне это удавалось. В конце концов, после особо крутого виража нас выкинуло на твёрдую землю, покрытую сухой, жёсткой травой, и я успел заметить, как гаснет у нас над головами серебристо-зелёный овал «входа».
Мы вернулись. Только вот куда и когда?
* * *
Некоторое время нам понадобилось, чтобы прийти в себя. Меня трясло и мутило, ощущение было такое, что выкручивают каждую косточку, словно бельё после полоскания в деревенской проруби. Конни, с трудом отцепившая руку Римуса, лежала рядом, и её трясло, а когда она попробовала встать на четвереньки — вытошнило.
Римус, который пришёл в себя быстрее нас, снял с плеч мешок и вытащил из него кувшинчики с зельями. Прежде всего, он напоил Конни, потом заставил выпить меня, только потом осушил третий кувшинчик.