— Зачем вы за мной следите? — сквозь зубы процедил он. — Думали, я этого не вижу?
А он хорош. Оказывается, всё понял.
— Ну! — нажал он, но тут же хватка ослабла, чтобы я смог втянуть воздух и ответить.
— Ты слишком… — дыша тяжело, ответил я. — … подозрителен — вот почему.
— А такая парочка, как ты и та демоница, вообще подозрений не вызывает, конечно, — произнёс он скептически. — Больше не следите за мной. Я вам ничего не сделал, и вы мне не нужны. Это ясно?
Пока он говорил, я почувствовал, как напряжение в его мышцах чуть спало. Вот он, момент. Но чтобы вырваться, нужно отвлечь его ещё.
— Ясно-то ясно, — сказал я. — Но почему ты оказался рядом именно тогда, когда меня позвали на бой? Чтобы поговорить? Мог бы сделать это в другом месте.
— Я шёл по своим делам, которые тебя не касаются. Понял? Если да — отпущу сейчас. Нет — шансов у тебя больше не будет.
Я специально расслабил всё тело, чтобы сбить его с толку и подготовиться к следующему шагу.
— Ты настолько уверен в себе?
— Абсолютно. Дерусь я лучше, чем ты. Ты же едва передвигаешься по арене.
— И что с того?
— Это многое говорит о тебе, как о…
Противник не успел договорить: рывком, вложив все силы, я перевернул его через себя. Он взмыл в воздух — и глухо приземлился спиной на песок.
Удерживая его руку, я выкручивал запястье, ощущал скрип сустава и натяжение мышц под кожей. Хватка дрогнула, и он попытался вырваться. Я уже склонился, чтобы нанести удар в лицо, как он умудрился освободиться: выдернул свою руку, перекатился в сторону и быстро встал на ноги.
— Сам не захотел по-хорошему, — зло сказал он. — Теперь держись. Играть не буду.
Отлично.
Я давно знал: гнев — враг бойца. А он сейчас кипел им. Мне оставалось лишь сохранять разум холодным.
Он снова ринулся на меня как агрессивный хищник. Я ощущал, как удары нагнетают жар в груди, как кровь стягивает кожу, как звенит в ушах. В один момент я пропустил удар в корпус — и адская боль расползлась по телу. Потом другой — в голову — оглушило гулом. Но я держался: контратаковал как мог, нащупывая щели, куда можно удачно ударить. И чем больше он бил, тем слабее становились его удары для меня. Подсознание отключало боль, чтобы я мог выдержать этот натиск.
Сил осталось совсем мало. Былая лёгкость покинула тело, дышать стало совсем тяжело. А противник окончательно сорвался, начав бить без разбора — кулаки обрушались на меня словно молоты.
Я выждал момент, шагнул в сторону — и его кулак прошёл мимо. Собрав всю силу, я нанёс удар правой в челюсть. Он качнулся в сторону. Левой его накрыл мой боковой удар — тоже в челюсть. Следом взмах. Ещё удар справа. Потому снизу вверх — апперкот под нос отправил его назад. Это не был идеальный приём, скорее инстинкт.