Контрабандист по прозвищу Падший вышел из кабинета Марка и быстро направился прочь с территории дворца.
Сейчас он был раздражён. Этот императорский сынок прижал его крепко, буквально не оставив выбора. Падший мог бы бросить всё к чёрту, забрать жену и дочь, уехать с ними далеко за океан — туда, где даже Марк его не достанет. Но если бы всё было так просто…
Он хорошо зарабатывал, поставляя нужные и ценные вещи, в том числе представителям высших кругов. Те, несмотря на своё положение, не всегда могли легально достать то, что мог привезти он — благодаря связям на большинстве близлежащих континентов.
Работал Падший без передышки. И хотя деньги он получал немалые по меркам обычных горожан, — не говоря уж о деревенских жителях — на всю жизнь их бы не хватило. Да и не в деньгах было дело. Он привык к своей работе, в которой его всё устраивало. Многие годы ушли на то, чтобы наладить стабильные каналы закупки и сбыта. Теперь он не представлял себя в иной сфере. Ему нравилось решать задачи умом, а не копаться в грязи. Пыльную работу пусть делают деревенские простачки — только не он.
Но даже если бы Падший вдруг согласился на честный труд, способный прокормить семью, его бы всё равно держали родители. Пожилые, слабеющие, они нуждались в его поддержке. Он обеспечивал их. Наверняка они догадывались, чем именно зарабатывает сын, но не осуждали — без него им было бы не выжить.
Когда-то он пытался завести с ними разговор о переезде. Заходил издалека, намекал, подводил — но родители ответили резко: не променяют родную землю на чужую. И, возможно, именно из-за этого разговора он и взялся за задание Марка. Потому что понимал: отказ будет иметь последствия. А ещё он догадывался, зачем тому понадобился яд. И если догадка верна — впереди большие перемены. Вряд ли в лучшую сторону. Как бы он ни поступил — придётся заплатить. И, мягко говоря, расплата будет тяжёлой.
По привычке почесав крючковатый, некогда сломанный нос, Падший свернул с главной дороги и зашагал в сторону дома. Осталось совсем немного — и снова придётся разочаровать жену с дочерью. Опять уезжать. Опять надолго.
Жена с первого взгляда поняла, что он чем-то встревожен. Она сразу попыталась узнать, что случилось, зачем срочность, почему нужно ехать лично — ведь большинство маршрутов давно налажены и работают без перебоев. Падший не хотел держать её в неведении, но ещё меньше желал говорить правду. Чтобы не волновалась. Поэтому отвечал уклончиво, старался улыбаться, мол, ничего серьёзного — так, мелкие трудности, с кем не бывает. Он справится, как всегда. Разве когда-то было иначе?