А на третье утро, когда первый, робкий луч солнца пробился сквозь рваные облака и окрасил иней на бетонных стенах в розовый цвет, армия начала строиться. И это зрелище стоило всех бессонных ночей.
Это был не тот унылый, скрипучий караван, который несколько месяцев назад полз к Глотке Грифона, увязая в грязи и отчаянии. О нет, это было нечто иное. Армия нового века, моего века, рождённая в грязи и крови этого средневекового ада.
Я стоял на крыше командного бункера, и подо мной, в широкой долине, разворачивалась панорама моей власти. Больше не было пёстрых феодальных знамён, фамильных гербов и личных дружин, сбившихся в кучи вокруг своих лордов. Вместо этого чёткие, прямоугольные «коробки» батальонов, выстроенные с математической точностью. Над ними реял только два знамя — герцогский и мой личный: чёрное полотнище с изображением сжатого стального кулака, пробивающего каменную стену.
В авангарде, как тёмный, затаившийся вал, стояли орки. Их было не так много, всего два штурмовых батальона, лучшие из лучших, те, кто выжил в самых жестоких схватках. Они были одеты в новую броню, которую мы выковали по моим чертежам. Их старые, зазубренные топоры были заменены на новые, с длинными рукоятями и утяжелёнными навершиями, способными проломить и шлем, и череп под ним. Они стояли молча, не издав ни единого звука, но это молчание было страшнее любого боевого клича. В нём чувствовалась спрессованная, доведённая до предела ярость целого народа, жаждущего мести.
Урсула стояла перед их строем. Она не кричала приказов, просто стояла, огромная, неподвижная, как скала, и её присутствия было достаточно. Её взгляд был прикован к перевалу на северо-западе, и я знал, о чём она думает. Для неё этот поход был лишь прелюдией, репетицией. Она смотрела на «Чёрный Клык», а видела степи.
По флангам основной колонны, как две стальные челюсти, расположились полки «Ястребов». Это была моя гордость. Мои первые солдаты, прошедшие со мной огонь, воду и мою «академию». Они больше не были похожи на то ополчение, которое я встретил в Каменном Щите. Вместо разномастных кольчуг и кожанок на них были стандартные, тёмно-серые комплекты из плотной шерсти, поверх которых были надеты лёгкие стальные кирасы. На головах — простые, функциональные шлемы-салады, не мешающие обзору. Но главным их оружием были не они сами, а то, что они держали в руках. Тысячи винтовок, с отполированными до блеска стволами. Лица были спокойны и сосредоточены. Они знали, что такое моя война.
А в центре, в самом сердце этого стального организма, находилось то, ради чего всё и затевалось. Мой главный аргумент, прибывший несколько дней назад.