— На отборе?! То есть как это? — возмутилась я, игнорируя последние его слова. — Меня ведь приняли, в письме указано.
Страж усмехнулся и чуть отставил алебарду, облокачиваясь на неё плечом.
Я прошла в указанное место и тихо закрыла за собой дверь. Комната была узкой и холодной. Вдоль стены тянулась скамья, под потолком — узкий проём, сквозь который падал дневной свет. Напротив — зеркало.
Я подошла ближе.
Отражение встретило меня безжалостно. Худое лицо, синяки под глазами. Кожа, обветренная дорогой. Грязные волосы небрежно выглядывали из под кепки, плащ висел неровно, словно принадлежал не мне. Что, собственно, так и было. Ну и, напоследок, безобразное подобие носа…
— Ужас то какой… — донёсся знакомо-насмешливый голос.
Быть того не может…
Я осмотрела небольшую комнату, но здесь было пусто. Никого. Сердце чуть отпустило, и я решила, что разум просто сдался после дороги. Я потянулась к сумке, и в тот же миг комнату разорвал хохот — слишком уж настоящий для плодa воображения.
— Ну неет, — протянул голос с откровенным весельем. — Не списывай меня так легко на усталость. Мне обидно.
Мой взгляд снова упёрся в зеркало.
Секунду отражение было обычным — усталое, без каких либо эмоций. А затем оно пошевелилось. Я замерла.
Отражение приподняло бровь. Уголки губ медленно поползли вверх.
— Ох, — протянул он с явным удовольствием, — а вот теперь ты меня заметила. Прогресс. Обычно ты соображаешь быстрее.
— Ты что здесь делаешь?!
— И тебе доброго дня, Лалиэн.
Не сдержавшись, в ответ я лишь выругалась. Зеркальная поверхность дрогнула, и спустя секунду из неё проступили наглые, янтарные глаза.
— Не подобает юной леди произносить столь ужасные слова. Несколько дней вдали от дома испортили тебя, девочка моя…
— Заткнись, Хан! Иначе я тебя скормлю…
— Миере… Знаю, слышали уже эту песенку. — Невозмутимо произнёс мой фамильяр, выглядывая из зеркала и озираясь по сторонам. Только после тщательного осмотра, маленькое тельце показалось полностью.
Ишь какой «осторожный»…
Я скрестила руки на груди и уставилась на него так, словно могла взглядом загнать обратно в зеркало. Хан, разумеется, сделал вид, что это к нему никак не относится. Своей вальяжной походкой, фамильяр направился к скамье и устроился прямо на моей сумке.
Для постороннего он выглядел бы весьма… странно. Маленькое, худощавое тельце, покрытое шерстью с медным отливом. Узкая мордочка, слишком умная для зверя, слишком ехидная для духа.
Каждая семья с сильным магическим резервом, чья кровь веками пропитывалась чарами, — имела фамильяра. Не питомца и не слугу, а связь. Крепкую, неразрушимую связь.