Он возвышался в сотне шагов — гора обсидиановой плоти. Рев позади меня и дракон медленно приблизился к нам. Оттолкнулась от белой чешуи и шагнула навстречу.
… Стоило только коснуться, как острая боль пронзила тело. Она вошла в руку мгновенно, прошила запястье, локоть, плечо и ударила куда-то под сердце, заставив его сбиться с ритма. Я задохнулась, не успев даже вскрикнуть.
Больно… В этот раз было намного больнее.
Жгучая боль, сводящая с ума, от которой перед глазами вспыхнули белые пятна. Казалось, сама кровь закипает в жилах, не желая принимать в себя эту отраву.
К горлу подступила тошнота, ноги подкосились. И, не удержав их, я упала на колени. Горячая плоть скользнула за моей ладонью, не желая отпускать раньше времени. Я лишь с усилием поддерживала руку, продолжая впитывать скверну.
Казалось, это длилось вечность — бесконечный, кошмарный поток, выворачивающий душу наизнанку. Я потеряла счёт времени. Мир исчез, осталась только боль и тьма, и бесконечная дорога сквозь них. Пока последняя капля не переметнулась в меня, заставив вздрогнуть всем телом.
Привычное чувство тошноты накрыло тут же, сжав желудок в тугой спазм.
Вдох. Выдох. Ещё один спазм, от которого спину выгнуло дугой, а из горла вырвался сдавленный хрип.
Пальцы сжимали землю, царапая ногтями спекшийся камень, и я не могла остановить эту агонию. Проклятье выходило из меня, разрывая изнутри, лишая сил, забирая с собой куски моей собственной души.
Земля снова дрогнула.
На пальцы упала влага. С усилием заставила себя поднять голову. Горячее дыхание коснулось лица. Я позволила себе мгновения передышки, прежде чем снова окунуться в этот ад.
Какой это был по счету дракон?.. Я потерялась в череде чешуйчатых тел и вспышек боли. Третий? Четвертый? Мысль билась в истерике: сколько ещё раз мне придется пройти через это очищение, выжигая из них скверну ценой собственной души?
Нетерпеливый дракон требовательно ткнулся горячей мордой в моё плечо, подгоняя, выдыхая клубы дыма. Он жаждал освобождения так же неистово, как и все его сородичи до него. Но едва он посмел напирать, как позади раздался низкий, утробный рев — вибрация прокатилась по земле и отдалась дрожью в моей груди. Рев приструнил торопыгу мгновенно: дракон попятился, прижимая гребень к шее. Я медленно обернулась через плечо, цепляясь взглядом за белоснежную громаду. Белый дракон по-прежнему возвышался за моей спиной. Его глаза мерцали в полумраке, не отрываясь от меня.