Подталкивая ее к брату, я не замечал, как с каждым днём она забиралась под мою собственную кожу. Не замечал, как безумно начинаю ждать наших встреч. Как ищу её взглядом в любой толпе. Как её имя становится единственным, что имеет значение.
Я привык контролировать всё — людей, обстоятельства, собственную жизнь. А она… она разрушала этот контроль одним своим существованием. Она появлялась там, где не должна была быть. Выживала там, где должна была умереть. Спасала тех, кого я уже списал со счетов.
Она ворвалась в мою жизнь, как ураган — и перевернула всё, что я считал незыблемым. Мою уверенность в собственной правоте. Моё представление о слабости и силе. Моё холодное, выверенное равнодушие, которое я носил как доспех.
— Держать цепи! — прорвался чей-то хриплый голос сквозь нарастающий гул.
Рёв, родившийся где-то позади, заставил меня инстинктивно обернуться. Концентрация мгновенно рассыпалась, и плотный поток магии, что я удерживал, сбился неровными всплесками.
Гвардейцы шагнули вперёд, вливая остатки сил в золотистые нити. Те вспыхивали ярче на мгновение, а потом снова тускнели, пытаясь удержать то, что удержать уже было невозможно.
Цепь дрогнула. Осколки золотистого света разлетелись в стороны, выпуская из плена дракона.
— Назад! — крикнул я, перекрывая грохот.
Никто из стоящих поблизости гвардейцев не тронулся с места. Взгляды прикованы к хрупкой, женской спине. К тонкой фигуре в разодранном плаще, которая замерла в двух шагах впереди…
— Лалиэн! Уводи людей!
Я рванулся вперёд. Рука потянулась к её плечу, но так и не коснулась. Пальцы сжали пустоту, только ветер остался между нами.
Вся моя решимость, всё моё хладнокровие разбилось вдребезги, когда я увидел, куда она идёт. Она шла к Дракону, шла медленно, спотыкаясь об обломки, как в бреду.
— Лалиэн!
Ноги сами бросились следом. Сердце колотилось так, что заглушало рёв. Перед глазами — лишь её размытый силуэт, тонкая фигурка на фоне белоснежной чешуи, освещённая адским светом. Я бежал быстрее, чем когда-либо в жизни, разрывая ногами каменистую землю.
Метнулся к ней, но воздух вокруг неё сгустился, стал вязким. Меня отбросило невидимой волной. Я ударился спиной о камень, хватая ртом воздух, и увидел, как она прижалась лбом к чешуе, как сжались её пальцы, как по её телу прошла судорога. Мерзкое, чёрное щупальце потянулось от Дракона к ней, обвивая её руки, шею, грудь. Чтобы это ни было, она вбирала эту дрянь в себя.
— Отпусти его! — собственный крик вырвался прежде, чем удалось подняться. — Лалиэн, остановись!
Она не слышала. Или не хотела слышать. В тот момент между ней и Драконом шла битва, в которой мне не было места. Я видел, как чернота заливает её изнутри, как выгибается её спина, как из горла вырывается хриплый крик. И этот крик резанул по мне острее любого клинка. Я рванулся к ней снова, продираясь сквозь обжигающий, плотный воздух.