С Эвелин мы подружились не сразу. Они с семьей переехали в наш район, и с тех пор мы жили по соседству. Поначалу, мы с ней терпеть друг друга не могли. Мелкие пакости перерастали в настоящую войну, которую, в конце концов, оборвал… Лиам.
Проклятье.
— Чтож.. — Отворачиваюсь и решительно направляюсь к двери.
Отца я встречаю уже в коридоре, таки не дождался.. Лицо искажено смесью раздражения и злобы. Как обычно. Одет он был в свой лучший камзол, расшитый золотой нитью, на пальце поблескивает фамильный перстень. Вся его поза говорит о важности момента. Моего, драконы его дери, "счастливого" момента.
Вместо приветствия, слышу:
— Что за дрянь на себя нацепила? — взгляд коснулся моей шляпы. — Не хватало еще, чтобы Вен-Ригонты увидели тебя в этом. Сними немедленно.
Я молча смотрю ему в глаза. В них нет ни тепла, ни любви, лишь холодный расчет и желание выгоды. А ведь так было не всегда. Когда-то мы были полноценной, любящей семьей. Когда-то он был для меня … отцом, а не монстром в шелковом камзоле. Всё изменилось после смерти матери, мы все изменились.
— Не сниму, — говорю я, не отводя взгляда. Вызов в моих глазах, кажется, разжигает и без того пылающий в нём гнев.
Он замахивается и я слышу позади приглушенный вздох изумления Эвелин, а затем меня пронзает жгучая боль. Отец никогда прежде не позволял себе подобного проявления гнева на людях. Это происходило за закрытыми дверьми его кабинета… там, где никто не мог увидеть его истинное лицо. Там, где я могла спрятаться, поджав колени к груди, и заглушать рыдания подушкой. Здесь же, в коридоре, полном слуг, он всегда старался держать себя в руках, поддерживая образ благородного господина.
— Увести ее! — Он даже не смотрит на меня, его взгляд прикован к одной из служанок, стоящей у стены. — Немедленно отведите ее обратно в комнату и приведите в божеский вид.
Служанка вздрагивает и поспешно подходит ко мне, хватая за руку. Проходя мимо Эвелин, ловлю ее полный ужаса взгляд. Она хочет что-то сказать, но я мотаю головой, призывая ее к молчанию.
Меня уводят, словно преступницу, по длинным коридорам поместья, мимо недоумевающих взглядов слуг. Я иду с высоко поднятой головой, стараясь сохранить остатки достоинства.
Я не сопротивляюсь, когда юная служанка по имени Бетт, медленно стягивает с меня накидку, а затем и мой головной убор.
— Ох! — Бетт ахает, прикрывая рот своей маленькой ладошкой. Она смотрит на мои короткие волосы так, будто я совершила немыслимый грех. — Госпожа… что вы наделали? — шепчет она, не в силах отвести взгляда.