Это прозвучало так искренне, так неожиданно человечно, что мой гнев на мгновение отступил. Я увидела перед собой не циничного дельца, скупающего чужие жизни, а мужчину, который тоже попал в ловушку. Другую — не такую, как моя, но всё же ловушку. Клетку из денег, обязательств и чужой воли.
— Мне нужно время подумать, — сказала я.
— У вас нет времени. Торги назначены на пятницу.
— Это послезавтра.
— Именно.
Я закрыла глаза. Перед внутренним взором встал особняк — старый, покосившийся, с облупившейся краской на фасаде, но такой родной. Яблоня в саду, которую мы посадили с отцом. Чердак, где я пряталась в детстве, читая книги при свете фонарика. Запах дерева и старых книг, который не выветрился даже после его смерти. Отец говорил: «Дом — это не стены, Анна. Дом — это место, куда ты возвращаешься, когда некуда идти». И сейчас мне действительно было некуда идти.
— Хорошо, — выдохнула я, открывая глаза. — Я согласна. Но с одним условием.
— Слушаю.
— Никаких прикосновений. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Никаких попыток изображать счастливую семью за закрытыми дверями. Вы получаете свои акции, я — свой дом. Через год мы расходимся и забываем друг друга. Как будто ничего не было.
Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Его взгляд скользнул по моему лицу — лоб, глаза, губы, — и на мгновение в голубых радужках вспыхнуло что-то острое. Голодное.
— Как будто ничего не было, — повторил он медленно, будто пробуя слова на вкус. — Согласен.
Он протянул руку. Я не хотела её пожимать, но этикет требовал. Я подала свою, ожидая сухого, делового пожатия — такого, каким обмениваются партнёры после подписания контракта. Но вместо этого его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони.
Тёплые. Крепкие. С лёгкой шероховатостью на подушечках — след физического труда, что удивило меня больше всего. Я ожидала холёной гладкости человека, никогда не державшего в руках ничего тяжелее авторучки. А вместо этого — мозоли, едва заметные, но ощутимые.
Он не пожал. Он задержал.
На секунду дольше, чем требовал этикет. На две секунды дольше, чем мне было комфортно. На три секунды дольше, чем я могла вынести, не подав виду, что это прикосновение отозвалось во мне электрическим разрядом — от запястья к локтю, от локтя к плечу, к шее, к груди, к низу живота, где вдруг вспыхнуло что-то горячее и совершенно неуместное.
Я отдёрнула руку раньше, чем позволила себе почувствовать больше. Раньше, чем его пальцы успели сомкнуться крепче.
— Документы пришлют завтра, — сказал он уже другим, деловым тоном. — Регистрация — в понедельник. Надеюсь, с вашим гардеробом всё в порядке. Нам придётся появиться вместе на нескольких публичных мероприятиях, чтобы создать видимость настоящего брака.