— Анна Сергеевна Ковалевская?
Я вздрогнула и подняла глаза.
Артём Штормов стоял в дверях кабинета. Пальто он снял — теперь тёмно-серый костюм облегал его плечи, как вторая кожа. Белая рубашка, верхняя пуговица расстёгнута, галстук отсутствовал. Он выглядел так, будто только что вышел с совещания совета директоров, а не стоял под проливным дождём. Его взгляд был прямым, оценивающим — он скользнул по моему лицу, задержавшись на глазах, затем на губах, затем на папке, которую я прижимала к груди.
— Допустим, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получилось не очень.
— Мне нужно с вами поговорить.
Он не спрашивал. Он ставил перед фактом — с той спокойной, непоколебимой уверенностью, от которой у меня мгновенно вспыхнуло раздражение.
— А мне с вами — нет.
Я отлепилась от стены и направилась к выходу. Каблуки застучали по кафельному полу — резкий, одинокий звук в пустом коридоре.
— Речь идёт о вашем доме.
Я остановилась. Не обернулась. Просто замерла на полушаге, чувствуя, как сердце пропускает удар.
— Я знаю о долге вашего отца, — продолжал он за моей спиной. Голос был низкий, с лёгкой хрипотцой, и он звучал слишком близко. Он подошёл. Я слышала его шаги — медленные, размеренные. — Мне известно, что банк выставил объект на торги. И я знаю, кто выкупил закладную.
Я медленно повернулась.
Он стоял в трёх шагах от меня — достаточно близко, чтобы я видела капли дождя на его волосах, лёгкую тень небритости на подбородке, крошечный шрам над левой бровью. Слишком близко для чужих людей. Слишком далеко, чтобы я могла ударить его, если бы захотела.
А я хотела. Всей душой.
— Вы, — выдохнула я.
— Я.
Он произнёс это спокойно, почти буднично. Как будто речь шла о покупке пакета акций, а не о том, чтобы лишить меня последнего, что связывало с отцом.
— Зачем? — Мой голос дрогнул. — Зачем вам наш дом? У вас их десятки.
— Мне не нужен ваш дом, — он достал из внутреннего кармана пиджака тонкую кожаную папку и протянул мне. — Мне нужна сделка.
Я не взяла. Тогда он открыл папку сам и показал первый лист. Брачный договор. Заголовок, гербовая печать, несколько страниц убористого текста.
— Брачный контракт. Срок — один год. Условия: раздельное проживание, конфиденциальность, отсутствие взаимных претензий. Взамен я погашаю долг вашего отца, и особняк остаётся в вашей собственности. По истечении года мы расходимся без раздела имущества и забываем о существовании друг друга.
Земля качнулась под ногами. Я смотрела на строчки, выведенные чётким, резким шрифтом, и не могла поверить, что это происходит наяву. В висках застучало.