— Я? — удивилась я.
— Не буквально. Но через Сердцевину… ощущается. Что-то тёплое, сильное.
Я вытащила камень, положила на стол между нами. Он лежал на грубых досках и слабо, но отчётливо светился зеленоватым.
Ардан смотрел долго. Потом протянул руку, но не коснулся, а замер в сантиметре.
— Горячий, — сказал он. — И пульсирует. Ты с ним разговаривала?
— Не совсем, — я пожала плечами. — Просто работала… И думала о нём. О том, что он часть этого места. Что мы теперь вместе.
— Вот видишь, — он убрал руку. — Ты делаешь то, что не могли делать предки Аглаи. Ты не просто используешь его силу, ты с ней живёшь. Дышишь в одном ритме.
Ночь прошла без снов. Я провалилась в темноту и вынырнула из неё только под утро, когда за окном заорал петух.
Вскочила сразу, будто меня подбросили. Ардан уже не спал — сидел у стола, перебирал какие-то бумаги.
— Сколько времени? — спросила я хрипло.
— Рано. Спи ещё.
— Не могу.
Я натянула сапоги, накинула фартук. Рука сама нырнула в карман. Камень был на месте. Тёплый. Спокойный.
Я вышла во двор. Солнце только поднималось, трава блестела от росы, куры уже копошились в загоне. Я глубоко вдохнула и пошла к картошке.
То, что я увидела, заставило меня замереть на месте.
Ботва за ночь поднялась ещё. Теперь она доходила мне почти до колена. Кусты сомкнулись, закрыв землю сплошным зелёным ковром. И по краям листьев… светились капли росы. Не просто блестели, а именно светились — тем же тусклым зеленоватым светом, что и камень ночью.
— Ничего себе, — выдохнула я.
Подошла ближе, присела. Потрогала лист — роса осталась на пальцах, прохладная, чуть липкая. Я лизнула.
На вкус — обычная вода. Но ощущение во рту осталось странное, свежее, будто я только что съела мятный лист.
— Ты что делаешь? — раздалось сзади.
Я обернулась. Ардан стоял в проёме калитки и смотрел на меня с непередаваемым выражением.
— Пробую росу, — честно сказала я. — Она светится.
Он подошёл, тоже присел, потрогал, посмотрел на свои пальцы.
— Магия, — констатировал он. — Чистая, добрая. Ничего опасного не чувствую.
— А я и не боюсь, — сказала я и вдруг поняла, что это правда. Не боюсь. Совсем.
Я выпрямилась, оглядела поле. Оно жило. Дышало. И я чувствовала это дыхание каждой клеткой.
— Сегодня суд, — напомнил Ардан.
— Помню.
— Волнуешься?
— Уже нет, — я покачала головой. — Странно, да? Вчера тряслась, а сегодня… сегодня мне кажется, что всё будет хорошо. Не потому, что я уверена в судье. А потому что это место, — я обвела рукой ферму, — оно не отдаст нас просто так. Оно будет бороться.
— Оно уже борется, — Ардан кивнул на светящиеся кусты. — Вон, как старается.