Фенька выползла на крыльцо, зевнула, потянулась.
— Чего не спите в такую рань? — пробурчала она. — И чего вы там разглядываете?
— Иди сюда, — позвала я. — Сама посмотри.
Она подошла, уставилась на поле. Её глаза, и так круглые, стали ещё круглее.
— Ёлки-моталки, — выдохнула она. — Это что ж такое? Мы же это посадили только позавчера!
— Ага.
— И оно уже почти по пояс?
— Ага.
Фенька повернулась ко мне, посмотрела на карман, где лежал камень, потом снова на поле.
— Слушай, — сказала она серьёзно. — Ты понимаешь, что если этот камень окончательно проснётся, мы тут такими темпами за месяц весь урожай года соберём?
— Понимаю.
— И что тогда делать будем?
— Радоваться, — я улыбнулась. — И сажать дальше.
Она фыркнула, но в её фырканье слышалось одобрение.
— Ладно, — сказала она. — Тогда я пошла завтракать. А вы идите собирайтесь. Суд сам себя не выиграет.
Когда мы выехали, солнце поднялось уже высоко. Дорога до города заняла час, и всё это время я смотрела по сторонам, впитывая каждую деталь: лес, поля, редкие домики, облака в небе. Всё казалось ярче, чем обычно, насыщеннее.
— Ты изменилась, — вдруг сказал Ардан.
— В смысле?
— Сама не замечаешь? Ты стала… спокойнее. Увереннее. Раньше ты вся была как натянутая струна. А сейчас — как глубокое озеро.
Я задумалась. А ведь правда. Страх никуда не делся, он был, но он не управлял мной. Просто был, и всё.
— Это камень, — сказала я. — Или земля. Или всё вместе. Они дают мне что-то. Какую-то опору.
— Они дают тебе то, что ты им даёшь, — поправил он. — Это всегда работает в обе стороны.
Фенька, дремавшая на соломе, приоткрыла один глаз.
— Философы, блин, — пробормотала она и снова закрыла.
Мы подъехали к зданию суда. Оно всё так же возвышалось серой громадой, но теперь не давило, а просто стояло.
— Готова? — спросил Ардан.
— Готова.
— Тогда пошли.
Фенька осталась в телеге — внутрь её не пустили, сказали, что свидетель уже выполнил свою роль. Она не обиделась, только пожелала нам удачи и предупредила, что если что — будет громко блеять под окнами.
В зале было уже полно народу. Роза сидела на своём месте, рядом с адвокатом. Женщина с холодными глазами — тоже. Эльф-судья ещё не вышел.
Мы сели. Я опустила руку в карман, коснулась камня. Он был горячим, спокойным. И гул внутри меня звучал ровно, уверенно.
— Слушание продолжается, — раздался сухой голос, и в зал вошёл судья.
Все встали. Эльф прошествовал к своему месту, мантия зашуршала, и он опустился в кресло. Оглядел присутствующих, задержал взгляд на мне чуть дольше, чем в прошлый раз, и открыл рот, чтобы заговорить.