Остап посмотрел на мимиков и, судя по всему, не впечатлился. Он остановился у одного из мальчишек, который смешивал две жидкости, красную и синюю. Цвет жидкости изменился на фиолетовый, затем на золотистый.
— Лаборатория, здорово, — меланхолично произнёс Остап. — А зачем тебе я?
Преображенский подошёл к сыну, положил руку на его плечо:
— Остап, я вызвал тебя не ради экскурсии. У меня важный разговор. — Голос стал серьёзным, почти торжественным. — Ты должен перенять все мои знания. Каждую формулу, каждую технику, каждый секрет, что я накопил за десятилетия. А когда меня не станет, ты станешь опорой рода Архаровых. Светочем мировой науки!
Остап замер. Лицо побледнело, глаза расширились от шока. Он моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. Наконец выдавил из себя:
— Когда… когда тебя не станет? Отец, ты… ты болен? Умираешь? — Голос парня задрожал. — Почему ты мне ничего не говорил⁈
Преображенский замер на секунду, а затем разразился громким смехом. Он хохотал так заливисто, что согнулся пополам, держась за живот. Слёзы покатились по щекам от безудержного веселья. Даже мимики остановили работу и синхронно повернули головы, наблюдая за странным поведением профессора.
— Ха-ха-ха! Остап! Боже, какое лицо! — Преображенский вытер слёзы, пытаясь отдышаться. — Сын, ты меня не так понял! Я не умираю! Совсем наоборот!
Лицо Остапа побагровело, он почувствовал себя глупо. Но всё же облегчённый вздох вырвался из его лёгких:
— Идиот старый. Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа, — буркнул Остап.
Преображенский успокоился, выпрямился, провёл рукой по лысине:
— Прости, прости. Не удержался. Слушай внимательно, мальчик мой, — он закатал штанину, продемонстрировав розовую кожу на щуплых ногах. — Сменял свои железяки на бренную плоть, не глядя! — торжественно заявил он.
— Михаил передал тебе доминанту регенерации? — совершенно не впечатлившись, спросил Остап.
Преображенский расплылся в гордой улыбке:
— Скорее, он дал образец крови, из которого я сделал регенерационную эссенцию, сын мой! Моё величайшее творение! Я использовал её на себе, и вот результат. Моё тело полностью исцелено! Даже гастрит вылечил, представляешь? Теперь я могу пить кофе целыми литрами, и есть жирную пищу вёдрами! Никакого дискомфорта! Я чувствую себя лучше, чем когда-либо!
Остап медленно выдохнул, плечи опустились от облегчения. Улыбка расплылась на его лице:
— Отец, ты молодец. Я рад за тебя.
— Я тоже рад, но давай вернёмся к делу, — голос профессора снова стал серьёзным. — Остап, я не вечен. Рано или поздно смерть придёт за мной. Через десятилетия, может, через столетие, кто знает. Но род Архаровых нуждается в учёных, таких, как мы с тобой.